Развод Пиковой Дамы

От неловких резких движений широкая доска ходила ходуном, черпая воду скругленными краями. — Пиковая Дама и не с такими сложностями справлялась. Подумаешь, усидеть на дощечке! Пфф! Ерунда!

Наконец я нашла правильное положение тела, приноровилась к веслу и аккуратно вывела сап в центр бухты, огороженной буйками. Здесь и правда было тихо: ни ветра, ни волн, голоса со «взрослого» пляжа не долетали, лишь ор сумасшедших чаек, кружащих над зеркальной гладью. «Дай! Дай! Дай!»

Я осталась наедине с собой, со своими мыслями и рекой.

Идеально! Прозрачная вода бесшумно облизывала песчаный пляж, мягко покачивала доску. Аккуратно уложив весло, я легла на спину, чертыхнувшись про себя за забывчивость, — кепка сейчас была бы очень кстати! — закрыла глаза и…

Это была идеальная медитация: ощутить обнаженной кожей невесомое прикосновение южного ветра, кончиками пальцев чувствовать прохладу воды. Крики чаек становились все тише. Убаюканная плеском воды, я закрыла глаза, расслабилась и уснула.

— Девушка… Эй, красавица…

В сон ненавязчиво вплелся приятный баритон, на разогретую солнцем кожу упали прохладные капли, быстро приводя меня в чувство.

Я дернулась, но вовремя вспомнила, где нахожусь, аккуратно села на доске, с трудом разлепляя глаза, отвыкшие от яркого света, и сфокусировалась на хозяине голоса. Интересно, сколько времени прошло?

— Говорю, хватит спать, так и сгореть можно.

Баритон принадлежал мужчине, сидящему в лодке с ярким оранжевым кругом на носу. Понятно, спасатель. Он подошел к сап-доске достаточно близко и без смущения разглядывал меня, пряча глаза под козырьком вылинявшей от солнца кепки.

Темноволосый, загорелый, гладко выбритый, одетый в простую белую футболку и хлопковые брюки. На запястье левой руки — светлая полоска кожи там, где раньше были часы. На правой руке нет обручального кольца. Вроде интересный, но нет… я сюда не на мужчин охотиться приехала, а отдыхать, залечить душевную травму. Хотя… Может я и правда отмороженная, но с каждой минутой пребывания на воде боль в груди становилась все слабее, хотя сучка–память с готовностью подкидывала яркие моменты измены мужа. Как выкинуть это из головы? Как не думать? За шесть лет с Глебом я не нажила ни котенка, ни ребенка. На первого у мужа была аллергия, а созданием второго мы должны были заняться в этом году. С одной стороны грустно, но с другой — уйду налегке.

— Спасибо. Вы правы.

Медленно перевернувшись на живот, я поудобнее устроила голову на сложенных руках и снова отключилась.