Развод Пиковой Дамы

— Ты стала еще красивее…

О, да… Пока я — красивая — тут, мой супруг согревал и нежил пальчики несравненной Магдалены в ресторане.

— Красивее просто не бывает, — отмахнулась от комплимента, как от навязчивой осы и потянулась за полотенцем, лежащим на шезлонге. Нужно было менять тему разговора, чтобы не свалиться в бесполезную рефлексию. — Давно в Москву перебрался? Чем занимаешься?

С Михайловым я была знакома почти десять лет. Мы общались шапочно, на бегу. Никаких романтических отношений, свиданий, прогулок под луной, только праздники в общих компаниях.

Обычное приятельство. Наша первая встреча случилась в Калуге, где я училась в техникуме на бухгалтера. Мне было двадцать, Артему — двадцать семь. Симпатичный парень легко влился в шумную новогоднюю компанию, активно потусил, едва не доведя до обморока своим обаянием пару моих подруг, и бесследно исчез с горизонта, чтобы потом очаровать всех на праздновании восьмого марта и вновь раствориться в тумане дней.

Про себя я называла Михайлова «Летучим Голландцем» — таинственным кораблем, появлявшемся из тумана и в нем же исчезающим.

Красивым кораблем–призраком, манящим, загадочным и неуловимым. Никто не знал, когда он появится и куда уходит. Последние восемь лет от Артема не было ни слуху, ни духу, да и не мудрено: после окончания техникума я переехала в Москву, сменила номер телефона, устроилась в «АуДи_Траст». Круг нашего общения больше не совпадал, пути не пересекались, а тут — нате вам! Приплыли, причем — буквально! Сейчас передо мной стоял прекрасный образец альфа–самца, который наверняка состоялся в бизнесе, нашел себя в этой жизни. Что я о нем точно знала — это пристрастие к информационным технологиям. Наверняка, бизнес Михайлова связан с айти.

— Работаю потихоньку. Шесть лет назад переехал в Москву, купил квартиру, — словно подтверждая мои мысли, рассказывал он, устроившись на краю шезлонга, небрежно перебросив полотенце через плечо. — Просто живу. Все как у всех, Инга. А ты, я смотрю, замуж вышла? — быстрый взгляд обжег правую руку с обручальным кольцом, и я невольно дернулась.

— Счастлива? Перестала быть Пиковой дамой? А кем стала?

— Кажется, я всю жизнь буду этой долбаной Пиковой дамой. Замужество меняет в женщине только фамилию, Арт, но не суть, — я, не краснея, врала и ему, и себе. Изначально легкий разговор ни о чем свернул не туда, резал по больному. — Ладно, мне домой пора. Спасибо что спас, только в следующий раз не надо меня выдергивать из глубины, ладно?

— Хорошо, больше не буду.