Развод Пиковой Дамы

Я ела пирожное, а он пожирал меня взглядом. Хороший обед, мне нравится.

Если Магдалена ждала взрыва эмоций, хотела своим появлением произвести впечатление, то крупно просчиталась. Что–что, а молчать я умела.

— Инга, — наконец не выдержала она, нервно сцепив в замок тонкие пальцы. — Нам нужно поговорить.

— Мне это абсолютно не нужно, — лениво отозвалась, делая глоток ароматного рафа, слизывая с верхней губы плотную пенку. Блондин автоматически отзеркалил движение, облизнулся и прищурил глаза, словно хищник, приготовившийся к прыжку.

— Тоже мне золотая рыбка, — фыркнула Магда и откинулась на спинку стула. Она старалась казаться расслабленной и уверенной в себе, но напряжение во взгляде выдавало истину. — Отпусти Глеба, Инга. Где твоя гордость? Как ты можешь с ним жить, если он спит со мной?

— В следующий раз, когда встанешь перед зеркалом, произнеси эти слова.

— Какие? — Магда растерялась, услышав ответ. Ее глаза впились в мое лицо, на котором цвела улыбка, предназначенная блондину.

— Про гордость, Магда, про гордость. Это ты залезла в брюки женатого, так что давай не будем путать причину и следствие. Что-нибудь еще скажешь?

— Я люблю его, Инга.

— Не моя проблема, — с каждым мгновением любовница разочаровывала все сильнее.

— Я беременна. У нас с Глебом будет ребенок…

Жестом, который во всех странах и на всех языках мира считывался одинаково, она приложила ладонь к животу и улыбнулась своим мыслям.

— Ты не поверишь, но и это не моя проблема.

— Ну я даже не знаю, — растерялась Магда. — Ты совсем меня не слышишь?

— Не знаешь, да. Это я уже заметила. Ты зачем сюда пришла?

Любой психолог или просто наблюдательный человек считал бы мое состояние по побелевшим пальцам, стиснувшим ручку чашки, окаменевшим плечам и насквозь фальшивой улыбке, но, к моему счастью, Магда не была ни первым, ни вторым.

Ребенок… у них с Глебом будет ребенок. Муж, который несколько лет уговаривал меня отложить вопрос с зачатием, допустил беременность любовницы.

— Все, хватит! — я сменила тон, отодвинув в сторону пустую чашку. — Мне это надоело, — таким голосом я недавно отчитывала Шевцова. Деловым, сухим, безэмоциональным. — Любишь его, говоришь?

— И он тебя любит? — я слегка развернула корпус, закинула ногу на ногу и покачала туфелькой.