Развод по-драконьи

Еще пять лет назад, совсем девочкой, я не поленилась, разобралась в деле ее сына, вытащила молодого драконира из тюрьмы.

— У меня полная комната накопителей, — неуверенно сказала баронесса. — Я могла бы…

Но Фате тут же вскричала, что не стоит, камни дорогие, а она старая, ей непременно нужно на воды…

Остальные фрейлины тоже не могли остаться служить баронессе Вашвиль по уважительным причинам. Две оказались беременны, одна выходила замуж, еще одна поступила в Академию, трое заболели и наперебой совали под нос диагнозы от лекарей.

Садовник бухнулся на колени и завопил, что он самый бесталанный человек на земле. Напутал с дозировкой удобрений и зимний сад вымер до последнего цветочка.

— Встаньте, — сказала я с сочувствием. — Садик теперь не мой, а новая хозяйка все равно на свой лад переделает.

Дозировку я рассчитала самолично еще месяц назад, когда поняла, что развод неизбежен.

— Вон отсюда! — скомандовала ледяным голосом баронесса Вашвиль.

Но ни эскорт, ни фрейлины с места не двинулись, только и было слышно, как бухается головой о пол кающийся садовник.

Баронесса была так откровенно зла, что мне пришлось вмешаться.

— Идите, — сказала мягко. — Мне тяжело с вами прощаться, но желаю вам поправить свое здоровье и здоровье ваших родственников.

Мой бывший двор неохотно потянулся к выходу. Одна из фрейлин баронессы метнулась к двери и захлопнула ее прямо перед носом у любопытствующих.

— Думаешь, победила? — прошипела баронесса. — Это я тебя уделала!

Вскочила, перегнулась через стол, уставившись мне в лицо зелеными сверкающими глазами.

— Если вы желаете и дальше оставаться для Тео хрупким цветком, то забудьте свои иномиряные выражения. Иначе он быстро обо всем догадается.

— Ты отправишься в ссылку, а я стану женой Теофаса!

— Примите мои соболезнования.

Последнее я сказала совершенно искренне, но баронесса вихрем пронеслась через покои к выходу. Распахнула дверь и отшатнулась.

На пороге стоял Теофас.

Недовольным взглядом он обвел покои, обследовав по военной привычке доступное пространство и в итоге задержавшись на мне.

— Тео… — голос у баронессы дрогнул.

Подозревала, что ее бриллиантовый все слышал. И правильно делала, у драконов тонкий слух, а у наследника и вовсе, как у ночной бабочки, если захочется — узнает, о чем мышки шепчутся в подвале. Последняя мысль привела меня в дурное расположение духа.