Она больше не боялась меня, наконец-то готова была подпустить, и это знание лишало самообладания.
— Я больше не выдержу, Лильен, — прохрипел, отрываясь от сладких губ. Руки подрагивали, внутренности сводило от желания обладать ею. — Проведём ночь вместе. Сегодня, после бала.
— Ты, как всегда, не спрашиваешь, — покачала она головой.
— Я же вижу, ты больше не противишься мне. Вижу, как реагируешь. Ты ведь тоже хочешь большего, чем поцелуи.
— Посмотрим, как пройдёт бал, — она звонко рассмеялась и соскользнула с моих колен.
— Действительно, пойду собираться.
— Подожди, — я удержал её за руку, но только чтобы надеть на её палец кольцо. Довольно простое: янтарь в золотой оправе, но важное моему сердцу. — Оно принадлежало матери. Храни его.
— Я не могу, Аргос, — растерялась она.
— Почему? Ты же моя жена, — я притянул её ближе, чтобы коснуться губами костяшек её пальцев. Глаза Лильен увлажнились. — Сегодня наша первая ночь.
— Я буду беречь его.
Она подхватила свой артефакт и неспешной походкой покинула мой кабинет.
Выглядела ошеломлённой и будто расчувствовалась. Я с довольной улыбкой на губах откинулся на спинку софы. Это было согласие. Сегодня Лильен станет моей. Моё терпение оправдалось. Теперь главное — не предать её доверие.
Хлопот до вечера хватало, сегодня во дворце будет много посторонних, что прибавит работы службе безопасности и напряжёт защитную сеть. Не говоря о сложных разговорах, возможных покушениях и танцах. Куда же без них? Но налаживание отношений с Лильен поддерживало во мне хорошее настроение и позитивный настрой.
А уж когда я увидел жену, понял, что пронесусь через все события вечера со всей возможной скоростью, чтобы скорее унести её в спальню и наконец заклеймить собой. К её аромату присоединится мой. Больше никто не посмеет сомневаться в нашем союзе.
Бал начался без эксцессов. Гости стали прибывать в четыре вечера и вскоре заполнили зал для торжеств. Играла живая музыка, слуги предлагали разнообразные яства и напитки. Но, конечно, главным блюдом таких вечеров всегда являлись сплетни, пересуды и разговоры.
Лильен держалась превосходно: была вежлива, сдержанна, когда необходимо, временами игрива и остроумна, а местами и категорична, когда её пытались задеть. И только по напряжению её тела можно было понять, как тяжело даются ей некоторые разговоры.
— Давай потанцуем, — решив, что можно взять перерыв, я потянул жену в центр зала.
— Хватит так на меня смотреть, — проговорила она, удерживая на губах широкую улыбку.
