Он не опасен, — заверил меня Аргос, но и сам хмурился, будто удивился действиям своей тени.
— Тер-рас? — подрагивающим голосом уточнила я.
— Сила драконов слишком огромна, чтобы помещаться в физическую оболочку. Террас — отражение моей сущности, моё продолжение, олицетворение… животных инстинктов.
— Она живая? Она только что коснулась меня языком!
— Она несёт свою волю, — ответил он расплывчато, отпуская мою руку.
И только тогда я увидела, что все мои раны затянулись. Остались лишь кровавые разводы.
— Она материальна, — вновь вернулась я к интересующей меня теме.
— Относительно, — хмыкнул он, сжимая в руках мою вторую пострадавшую конечность.
— Относительно, — повторила я, теперь зорко следя за тенью.
Она заползла за спину Аргоса и пока не высовывалась. Правильно, вампир недоделанный, я сегодня нервная. Кота уже покусала, тебя могу засветить. Но вообще, надо бы придумать, как бороться с…
— А «террас» это его имя или общее название?
— Общее.
Аргос отпустил мою руку и хмыкнул, оценивая взглядом свою работу.
Следом потянулся к моему бедру.
— Ты… что делаешь? — воспротивилась я, когда наглые пальцы заскользили к попе.
— Я ощущаю повреждение, — пояснил он.
— Там можно не лечить, — заверила я его.
Мою попу всё равно никто не видит, как-нибудь переживу укус.
— Расслабься, Лильен.
От его руки к бедру потекло тепло. Глаза мужчины потемнели, а мне поплохело от неоднозначности ситуации. Большой и опасный дракон сидел, склонившись надо мной, и без зазрения совести гладил мою задницу. Ещё и смотрел слишком задумчиво.
А вдруг решит воспользоваться, чтобы добро не пропадало, пока ещё не отправилось в могилу? К тому же я сама с ним флиртую, ведь мне нужно играть расположенную к нему девушку. Вот только улыбаться неприятному мужчине десять минут общения в день вполне можно, но не уверена, что моих актёрских талантов хватит на постель.
С точки зрения практичности и здравого смысла, конечно же, дракона лучше задобрить, уговорить телом быть ко мне благосклонным, но я не настолько опытный выживальщик.
А если он потребует исполнения супружеского долга, что тогда делать? Соврать про месячные и головную боль? Он же зверь, вон даже боль ощутил, почует и кровь, и отсутствие мигрени. Значит, выезжать на плохом настроении? А вдруг ему нравится брать женщин силой, прежде чем откусить им голову?!
Раньше, чем я окончательно уплыла в панику, Аргос убрал руку и чуть отодвинулся. Снова хмурился, на этот раз в недоумении.
— Ты не спишь, — наконец, произнёс он.
