Без кареты добрались бы быстрее, особенно по воздуху, но Лильен плоха в верховой езде, а высоты боится.
Дорога проходила спокойно, вскоре наш отряд вошёл в лес. С обеих сторон поднялись деревья с алыми и золотыми кронами. Лильен высунулась из окна и с улыбкой любовалась видом.
— Если желаешь, можешь ехать со мной, отсюда лучше вид, — предложил я жене, подводя своего коня к карете.
— Чтобы я упала и сломала шею? Ни за что, — отказалась она сразу. — Даже не уговаривай. К тому же Гай не слезает с колен. Он какой-то странный.
Обычно животные страдают от приступов бешенства, а он, получается, милашества?
— Видимо, — её предположение рассмешило. — Ты зря тревожишься, я отличный наездник.
— Зато я — нет, — она покачала головой и вернулась в карету.
И точно не в настроении.
— Лильен, — позвал я, и в этот миг грянул взрыв.
В стороны брызнули щепки, налетая на поднявшиеся вокруг меня щиты. Удар был такой мощный, что меня выбросило из седла, а коня перевернуло на дорогу. Я повалился в кусты, тут же на рефлексах подорвался с места, вставая на четвереньки, чтобы обернуться.
— Лильен… — выдохнул испуганно.
Остов искорёженной кареты горел. Из неё валил чёрный дым, сливаясь с серым маревом опадающих щепок. На дверь налетел Джонас, в рывок оторвал её, отбрасывая в сторону. Через миг я оказался возле побратима, заглянул внутрь и обомлел. Гай обратился к боевой форме, увеличившись в размерах в пять раз. Он шипел и скалился, обхватив своим телом испуганную Лильен, вокруг которой поднимался золотистый барьер.
Медальон Солуа парил над её грудью, от него в стороны расходились солнечные лучи.
— Лильен, ты жрица? — ошеломлённо произнёс Джонас.
— Я в беде! Вытащи меня! — прокричала она ему.
— Гай, пропусти нас, — приказал я хранителю.
Тот рыкнул, но на этот раз подчинился, принялся уменьшаться в размерах, пока снова не стал почти обычным на вид котом. Лильен вопреки всему обняла его руками и прижала к груди.
— Я тебя обожаю, — она мило чмокнула его в макушку.
Кот рыкнул, но не стал протестовать.
Что вообще происходит?! Сначала террас позволяет ей пинки, теперь хранитель не ругается на поцелуи. Неужели они чувствовали в ней жрицу?
— Аргос, подними её, я удержу крышу от падения, — предложил Джонас, пролезая внутрь.
Так мы и поступили, я аккуратно взял девушку на руки и вынес наружу, а он создал защитный барьер, чтобы избежать обвала и ожогов.
— Вы и так колдовать умеете, — придушенно пробормотала Лильен.
