Одна преграда покрова исчезла, но больше напугали его слова. — Тебе нечего бояться.
— Тайна? — проблеяла я.
Надо бы научиться падать в обморок. Очень необходимый для моей роли навык. Мне бы сейчас не помешало взять передышку. Вот что он имеет в виду? Мог ли он узнать, что в теле его жены другая душа? Разве это возможно? Или он про попытки от него избавиться? Тогда почему заговорил про доверие?
— Солуа подсказала тебе, что в клане золотых тебя защитят?
— Что? Солуа? Богиня мне могла что-то подсказать?
— Ты жрица солнца, это теперь не тайна.
— Да?
Если продолжу общаться вопросами, сама начну сомневаться в своих умственных способностях.
— Подожди, Аргос, ты ошибся, — помотала я головой. — Медальон принадлежал нашей семье. Отец передал его Ипонене для выставки. Та решила вернуть его мне, может, из-за свадьбы, или были какие-то условия от отца. Ипонена просто вернула собственность рода через мою мачеху. Это сильный артефакт с необычными свойствами. Видимо, он привязан к ауре, имеет функцию телепорта, а во мне признал хозяйку, потому и отправился за мной.
Ничего божественного. Чистая магия.
— Это предмет силы богини солнца.
— Потому я оставила его в поместье. Он опасен.
— Он спас тебя.
— Меня спас милый котик Гай.
Кот прервал поедание рыбы и пренебрежительно фыркнул, не согласившись с моей оценкой его личности.
— Значит, ты отрицаешь? — Аргос прищурил свои нереальные глаза, а я только заметила, что его наглая ладонь принялась хозяйничать под курткой.
Пальцы поглаживали мою спину через тонкую ткань туники, посылая по телу волны тепла. Я уже не дрожала, начинала отогреваться. И точно печка. Вот только близость Аргоса и возможные намерения пугали. Вдруг чешуйчатому варвару захочется в лесу. Это не многим лучше, чем на софе и при свидетелях. Пострадает не только моя честь, но и части тела. В них наверняка вопьётся всё, что можно. И по закону подлости рядом найдётся муравейник."
"— Я говорю чистую правду, Аргос. Я никак не связана с богиней солнца.
Да, знакома с Ипоненой и Маленой, но род Поулус поддерживал выставку, а не богиню.
— Храм, — поправил меня Аргос, ненавязчиво привлекая меня ближе к своей груди.
— Теперь это музей.
— Ты не должна бояться, Лильен. Мы восстановим веру в Солуа.
— Это… опасно, — пробормотала, прислушиваясь к воспоминаниям Лильен и памятуя о последних событиях.
Придерживавшуюся старых верований Ипонену убили, храм подожгли, тут всё красноречивее слов.
