Как я вчера.
Вот только увидеться с женой получилось намного раньше, и далеко не из-за радостных событий. Со мной связался Сенос, один из охранников Лильен, сообщил, что мою жену пригласил на разговор эбонитовый лорд, а их отослал. Мне пришлось прервать общение с Юнасом и понестись на их поиски. Тем более место встречи обеспокоило: Витар вызвал её на опоясывающий северную башню балкон. Тот был открытым, с низким парапетом, что позволяло увидеть город с высоты птичьего полёта, но опасным для прогулок в такую погоду.
Я как раз спешно нёсся наверх по припорошённым снегом ступеням, когда послышался вскрик Лильен. В душе поднялся ужас, расстояние до входа на балкон было преодолено за рекордные десять секунд. А здесь мне предстала пугающая сцена. Витар удерживал Лильен за рвущийся рукав пальто, вытянув руку над низким парапетом. Она беспомощно мотала ногами, пытаясь хоть на что-то опереться, но под ней простиралось сплошное ничего и долгий полёт навстречу смерти.
— Поставь её! — рыкнул я.
Витар медленно повернул голову, посмотрел на меня из-за плеча. Абсолютно чёрный взгляд скользнул оценивающе по моему лицу.
— Ты напуган, Аргос. Как и думал, тобой владеют чувства, потому ты не слышишь голос разума.
Зато сам эбонитовый демонстрировал полнейшее равнодушие к своему возможному поступку. В этом проблема тёмных. Они слишком долго смотрят во тьму.
Успею ли я обратиться и поймать её? Может, сумею удержать щитом? Есть риск промахнуться в обоих случаях.
Как же остановить Витара?
— Она… жрица солнца!
Лицо эбонитового дрогнуло, взгляд прояснился. Именно в этот момент рукав пальто Лильен порвался. И она с громким криком полетела вниз.
Глава 8
/Лильен/
— О чём вы хотели поговорить, лорд Витар? — уточнила я, наблюдая, как меня покидает охрана.
Золотым пришлось подчиниться приказу эбонитового, но тревога в их глазах усиливала градус моего собственного волнения. Я не знала, чего ждать от тёмного лорда."
"День и так выдался сложным.
Точнее, даже два дня. Сначала нервное ожидание Аргоса и удачная сценка с заснувшей женой, потом церемония прощания и похороны. Когда увидела Ипонену, вдруг поняла, что не могу просто струсить, да и медальон тянул меня к ней. Она была хорошей женщиной, видимо, потому магия избавила её от ожогов. Я заметила светлую кожу под саваном и по наитию сняла маску. И как только начертала рисунок, нас объял солнечный свет. Тёплый, ласковый, дарующий силу.
