Только убедившись, что кожа Адри начала теплеть, а она сама перестала трястись в моих руках, я отстранился. К тому времени эликсира у меня во рту не осталось — часть стекла по девичьей шее, а часть попала в её организм. Это подтверждали и подобие румянца, вернувшегося на нежные щёки, и всё более расслабляющееся лицо. Если бы не пережитый ужас, я бы точно снова восхитился столько близкой красотой.
Вместо этого я всем своим существом ощущал, как предательски горели мои губы, а на языке расползался стойкий привкус крови, который… ошарашил меня.
Точнее то, что последовало за ним.
До того как чёрные ресницы леди Аджарди затрепетали и она пришла в себя, в меня хлынул поток чужих секретов. Кажется, магия крови успела очень сильно пустить во мне свои корни, иначе как ещё объяснить то, что я… увидел воспоминания Адри, да так чётко, будто сам побывал на её месте.
Картинки из прошлого, пролетали так быстро, что попервой мне оказалось трудно их разобрать, но несколько вещей удалось понять практически сразу.
Те воспоминания оказались обрывками пережитого ещё юной Адри, и… в них было слишком много меня. Того самого, молодого, зелёного и едва познавшего всю опасность нашего мира.
В какой-то момент во мне вспыхнула радость. Адри помнила! Но тогда… почему делала вид, что забыла? Или она на самом деле всё забыла? Ликование тут же сменилось замешательством.
В таком случае, откуда вообще у Адри воспоминания, которых нет у меня? Ведь это не день, не два и даже не месяц. Полгода? Год? А может и больше! И связано ли это с обетом, что едва не лишил Адрианну жизни?
Ответы на эти вопросы пришлось искать немногим позже, потому как Адри очнулась и….
начала вести себя немного иначе. Поначалу мне показалось, что я сам себя накручиваю и что в её поведении, взглядах и жестах в мою сторону всё по-прежнему. Это только во мне всё перевернулось. К тому же её состояние можно было отнести к пережитому, но наблюдая за ней весь следующий день, я довольно быстро догадался, в чём дело.
Вести о тайной силе правящего рода, наконец, нашли под собой основание.
Адрианна не забывала меня, наоборот, она помнила обо мне куда больше, чем я о ней, и кто-то не только стёр наше с ней прошлое из её памяти, но и вынудил дать обет не пытаться вспоминать. Подобное мог потребовать лишь один человек. На тот момент наследный принц Илруна.
Кто если не Лиам приложил руку к воспоминаниям Адри? Ни у кого другого не хватило бы влияния выставлять подобные условия члену дома Аджарди.
