Уж больно часто мне приходилось уносить ноги от этой твари.
Выслушав мужчину, и поняв, что его встреча с сиреной не была случайностью, с улыбкой сказала:
— Понятно, старые счёты. Значит ваша встреча не случайность.
— Никак нет, — честно ответил охотник и нахмурился. Он никак не мог привыкнуть к тому, что больше не способен мне солгать. В прочем, остальным людям это тоже давалось с трудом, но тут ничего не поделаешь. За всё нужно платить.
Так близь Фирузена, в специально отведенной для этого пещере, поселилась снежная сирена.
И как раз из-за неё была заложена основа для заячьей фермы — эта дичь размножалась быстро, способна была насытиться даже корой, а самое главное могла удовлетворить аппетиты хищной нечисти. Всё же мы не хотели, чтобы сторожевые химеры обезумели от голода и начали бросаться друг на друга. Благодаря моей магии люди были защищены от нападения нечисти, потому в случае сумасшествия они атакуют друг друга. Чего точно не хотелось бы.
Всё же я значительно усложнила задачу — подчинять чудовищ себе куда проще, чем наносить стигмы и передать верность химеры другому человеку.
Благодаря этому у меня была возможность наложить магию лишь на три-четыре человека в день. Дело затянулось, но это точно того стоило. Теперь, если наши с Даньяном предположения верны и Лиам обладает магией, способной подчинить меня, он не получит ожидаемую армию нечисти, а люди, что изо дня в день присягают мне, исполнят главный наказ и всеми силами помешают использовать мой дар уже под руководством короля.
Кстати, как раз поэтому я пошла чуточку дальше запланированного и предложила свои “услуги” паре союзников.
Первой была небезызвестная глава дома Оршал. Рошель без предупреждения нагрянула якобы проверить, как тут поживает её артефактор, и, естественно, застала в поселении пасторальную картину. Женщины с помощью саламандр сушили белье, малочисленная ребятня носилась за полуволком-полурысью, а троица мужчин, пользуясь теплом от огненных ящеров, выманила на улицу своих арахнидов, где те из паутины делали пробные постройки новых зданий.
"
"Сказать, что у Рошель челюсть упала на землю — ничего не сказать. Глава дома Оршал явно была осведомлена о происходящем здесь (Ларсэл оставался её человеком и точно докладывал обо всём, что видел), но она, похоже, всё равно не ожидала того, что увидела.
— Леди Адри, — выпалила в тот день Рошель, от избытка чувств остановившись где-то между фамильярным обращением и официальным.
