Уголки моих губ сами собой дрогнули, растягиваясь в улыбке, и я сказал:
— Извини, Рикан. Но, как оказалось, моя жизнь давно принадлежит одной конкретной женщине. Просто я забыл об этом.
Брат стал ещё мрачнее. Такое признание, точно его не порадовало. Скорее сейчас глубоко в душе он был в ужасе, в гневе, в растерянности, и просто не показывал этого. Однако ничего не укрылось от меня, когда он начал рассуждать:
— Мне многое удалось узнать о том, как часто ты пропадал, чем занимался, кого навещал. Но имя женщины, околдовавшей тебя, всё ещё остаётся для меня загадкой.
И, глядя на твоё упрямство, я укрепляюсь в мысли, что оно очень важно. Так скажи мне, брат, что такого в той, ради кого ты, не дрогнув жертвуешь своим прошлым? По какой причине она так легко монополизировала твою преданность? Ты ведь никогда не был настолько глуп, чтобы уйти в чувства с головой."
"— Понимаю, тебя задевает моё решение, — не давая втянуть себя в спор, не смотря на ситуацию, всё же пытаюсь донести свои мысли брату, — ведь до этого ты мог полностью довериться лишь мне.
Ты сам часто повторял, что пока не вырастет твой сын, только в моих силах поддерживать тебя. — Напомнив об этом, я расцепляю руки, опуская их вдоль тела, и твёрдо произношу: — Рикан, ты всё ещё можешь верить мне. Как и обещал, я никогда не выступлю против тебя и всегда встану на твою защиту, если ты того пожелаешь.
Выслушав меня, брат ничуть не смягчился. Скорее он ещё больше разозлился, потому, как новый вопрос звучал уже не так ровно:
— А если второй стороной, что будет мне угрожать, станет именно твоя женщина? Что тогда, Даньян?
— Тогда….
, — протянул я, не желая, представлять такую ситуацию, но, не отметая подобной возможности, вынужденно признаю, — мне тебе не помочь. При всём желании.
— Вот видишь, ты предашь…, — горько начал брат, однако я, покачав головой его перебил:
— Нет, Рикан, ты не понял. — После чего с искренним сожалением добавил: — Я не смогу тебе помочь потому, что, как ни прискорбно это признавать, у меня не хватит сил.
Если моя пара решит кого-то уничтожить, мне её не сдержать.
— Твои слова звучат как бред, — бросил Рикан, ничуть мне не поверив. — Ни один человек на подобное не способен. Существуй он, то уже захватил бы весь мир.
Кивнув на вполне разумные выводы, без колебаний соглашаюсь с ним:
— Тут ты прав. — Чтобы затем, усмехнувшись озарившим меня мыслям, решительно пояснить: — Нам повезло, что она очень добрая, самоотверженная, а ещё…. слишком много думает.
