Пусть меня учили оставаться равнодушной к людям чужой страны, но теперь это не имело значения. Потому услышав о чужих потерях, я испытала не только обеспокоенность ситуацией в целом, но и… жалость, как к погибшим, так и к их семьям. Оставалась надежда на то, что ради своих целей лорд чужой страны сгущает краски, пытаясь манипулировать мной, играя на том самом сострадании к чуждым несчастьям, вот только Даньян был не похож на того, кто стал бы так делать. Да и моя ситуация полностью развязывает ему руки.
Сейчас он может без особых усилий, за самые мелкие услуги получить от меня камни с магией. Однако вместо этого он пошёл на разговор, рассказал о бедах в их краях и сейчас ждёт моей реакции.
Позволив себе напряжённо выдохнуть на такие неутешительные вести, я вдумчиво спросила:
— А что насчёт магии? У вас же есть те, кто изучает боевые Языки?
— Есть, — мрачно кивнул Даньян, и я почувствовала неладное. Следующие слова подтвердили мои опасения: — Вот только маги лишь усугубили наше и без того незавидное положение.
Арахниды оказались не самыми простыми противниками. Их словно создали с одной целью: учиться, вырабатывать иммунитет к видам магии, которую к ним применяют, и тем самым становиться сильнее. — Новые откровения пронеслись по коже холодом, заставляя ту покрыться мурашками, и будто этого мало мужчина припечатал: — Пока мы всё поняли, под землей появилось по меньшей мере три колонии арахнидов, пожирающих огненные и ледяные заклятья.
Теперь убить их может только сталь, а её трудно применить, когда тебя буквально смывает волной из гигантских пауков.
Гробовая тишина со стороны дедушки и Райши говорила громче слов. Их обоих одолел разумный страх, которому, впрочем, оказалась неподвластна лишь… я. Но это всё равно не лишило меня беспокойства.
Как же не вовремя мой род ослаб. Череда болезней и несчастных случаев сделала нас с Юджином последними, в ком течет кровь Аджарди, а меня единственным магом полной силы.
Так ещё и я оказалась тупиковой ветвью некогда могучего древа. Просто какая-то крайне злая насмешка судьбы.
После долгого молчания, я всё же не выдержала, и устало потёрла переносицу. Почему-то так было легче всего думать, а так же быстрее принимать решения. Заставив мысли литься в правильном направлении, я в итоге произнесла:
— Такую весть нужно разослать во все страны. Собрать представителей и поспешить решить проблему сообща.
