Развод. После…

Щеки жены начинают покрываться румянцем, а острый язычок обводит ненакрашенные губы.

– Игра.

Достаю небольшую колоду снизу журнального столика, открываю коробочку и тасую карты.

– Я не знаю правила, – тихо и хрипло говорит, снимая сверху накинутый на плечи плед.

– Все их знают. Это банальный “Дурак”.

– Но у тебя заготовлено что-то напоследок, да, Кречетов? – она закатывает глаза и цокает языком.

Дыхание сбивается и сгущается. Во рту противная сухость, и я снова тянусь к бокалу.

– Конечно же.

– На раздевание не играю.

– Это было бы банально, учитывая, что я на раз-два тебя обыгрывал всегда.

– Я просто поддавалась.

Препираясь, быстро раскладываю карты между нами. Сердце завелось с шумом как яхтенный мотор.

– Тот, кто проигрывает, отвечает на вопрос, – уже без шуток добавляю. Оля сначала мило улыбается, а увидев тени на моем лице, улыбка сползает, словно ее и не было.

– Какого рода вопросы?"

"Хочется пересесть к ней, чтобы стать ближе и вновь почувствовать тепло ее тела и запах. Я его из тысяч узнаю, за километры почувствую.

Странная, вообще, вещь – память. Я никогда не мог запомнить пин-код от банковской карты, а вот запах ее волос помнил всегда. Закрыв глаза, мог детально его воспроизвести.

– Разные. Но ответить нужно будет честно. Готова?

Бывшая жена пробегается глазами по моим губам, что кожа даже шипеть начинает, заглядывает в глаза и, наконец, кивает.

И я снова задышал.

– Страшно? – мы раскидываем карты как профессиональные игроки.

Я подмечаю ее изящные пальцы, которые так сжимают карты, что костяшки чуть побелели.

Я скучал. Безумно скучал по ней.

– Каждого пугает неизвестность. А твои каверзные вопросы – неизвестность, господин психолог, – отбивает кон и ядовито улыбается.

– Кто-то испытывает от этого удовольствие. Даже возбуждение.

– Ненормальные.

– Понятие нормальности в наше время очень относительное.

Воздух в помещении нагревается с такой силой, что хочется окунуться в лед. Сердце перекачивает кровь с бешеной скоростью, красные тельца царапают вены с внутренней стороны.

И это по-настоящему страшно.

– Задавай свой вопрос, Кречетов, – Ольга недовольно собирает карты обратно в колоду. На меня даже не смотрит.

В этот момент я понимаю, что больше не могу тянуть из нее чувства. То, что она призналась мне в любви час назад, важно. Но этого мало, чтобы идти дальше.