Онлайн-библиотека книг
Не жучки же она мне в квартиру понаставила, в самом деле?
“Я просто прочитала новости”
Липкий страх перед будущим окольцовывает все тело и душит. Теперь я не одна и не могу дать своему страху полностью мной овладеть.
Теперь я мама.
Сев на заснеженную лавочку, обдумываю свои дальнейшие шаги. И осознаю, что для меня только один правильный путь.
глава 29
Оля.
Я стою перед дверью Макса и не решаюсь нажать на звонок. Придумала уже сотни отговорок и причин уйти. Спастись бегством. Жаль, это ничем не поможет.
Делаю медленный вдох и медленный выдох. От волнения тошнота только усиливается, уже не понимаю, как с ней справиться. Желудок скручивается в узелок, и он затягивается с каждой секундой все сильней.
Жму на звонок. В голове в этот момент наступает пустота, только гул какой-то слышу, и как бьется мое сердце.
– Оля? – от голоса бывшего мужа слезы тут же поступают к горлу.
Макс стоит в брюках, рубашка расстегнута и выправлена из-за пояса. На лице непонимание, но он рад меня видеть.
Обнять его хочется, прижаться, попросить, чтобы помог.
Только это не тот случай.
Переступаю порог и захлопываю за собой дверь. Рта пока раскрыть не могу, потому что растеряна, предательское волнение заставляет гонять пульс.
– Что-то случилось? – от холода в голосе становится неприятно.
Внизу живота заныло, это начало вводить в панику.
– Нам нужно поговорить.
Вся его поза говорит о том, что Кречетов напряжен, но старается не подавать виду.
Не знаю, стоит ли вообще снимать одежду и проходить в квартиру. Не планировала задерживаться, потому что… как только я все ему расскажу, быть рядом с ним будет нестерпимо больно.
– Пройдешь?
– Я должна тебе кое в чем признаться, и, надеюсь, у меня это не займет много времени.
– Да что случилось, Оль? Ты меня пугаешь.
Мне самой страшно. Не думала, что наш разрыв с Максом будем таким.
– Я беременна, Макс. И…"
"Господи, стоило мне увидеть его улыбку, мое сердце остановилось. Никогда еще я не испытывала такой боли, как сейчас. Я вижу, как его глаза загораются яркими огнями, дыхание перевести не может.
А я, кажется, плачу.
– Ну ты чего? Все же хорошо, Ляль. Я рад, правда.
Один. Два. Три.
В душе разрушающий вихрь, который сметает все на своем пути. Горит огнем, воспламеняет и перетирает в порошок.
– Это ребенок Оскара.
