Судя по играющей там музыке, он увлечен отчетами."
"Медленно потянув ручку вниз, я приоткрыла дверь и, внимательно глядя себе под ноги, вошла внутрь. А там сюрприз ждал не Гордея, а меня.
Мой муж и правда был сильно увлечен.
Не отчетами. Нет.
Жгучей брюнеткой, которую плавно покачивал на собственном столе.
Ее длинные стройные ноги обхватывали его поясницу, и я видела, как усиленно сжимаются его ягодицы.
– Гордей Владимирович! Сильнее, я уже почти, – застонала девушка, запрокидывая лицо, и я ее, наконец, узнала.
С такой страстью ему отдавалась его секретарша Анна.
Я стояла, как вкопанная, и молча наблюдала за тем, как мой любимый муж получает удовольствие. Никогда еще в постели я не слышала, чтобы он так мощно рычал и издавал подобные животные стоны.
Словно со мной он всегда сдерживался, а сейчас дал себе волю.
Его рубашка валялась неподалеку на полу, а брюки вместе с трусами были спущены до колен. Женские острые ноготки с пошлый алым маникюром впивались в его спину, оставляя там кровавые борозды.
А ведь я давно не видела его раздетым. Каждый раз, когда он приходил с работы, уходил переодеваться в гардеробную. Так что передо мной представал либо в рабочем костюме, либо уже в пижаме.
Скрывал отметины своей любовницы. Не удосужился даже запретить ей царапать его, чтобы жена не увидела ее следов.
От этой сцены стало еще более мерзко, хотя меня и так тянуло блевануть на пол.
– Вот так, детка, я уже, – зарычал вдруг Гордей и ускорился, распуская руки и громко шлепая чужое тело.
Я прикрыла глаза, желая отгородиться от этой грязной сцены, но продолжала стоять на месте.
Я хотела испить эту боль и унижение сполна. Чтобы никогда больше не доверять мужчинам.
Мой мир разлетелся на осколки буквально за несколько секунд.
Вместо сердца зияла пустота, а вместо любви остался один лишь пепел.
Вскоре музыку отключили, и я открыла глаза вновь, наблюдая за тем, как Гордей неспеша натягивает брюки.
Его секретарша сползла со стола и увидела меня первой. Застыла с выпученными глазами и не спешила прикрываться.
Глаза невольно скользнули по ее идеальному стройному телу, и в сердце укололо завистью. Так вот чего хотел Гордей и на что меня променял.
– Гордей, – прошептала Аня и посмотрела на него с паникой во взгляде.
– Гордей Владимирович, Анют, мы же договорились соблюдать субординацию. Не привыкай к фамильярности, еще выскочит при моей жене. Свою Соню я люблю и разводиться не собираюсь, ты же помнишь мои условия?
Голос его звучал угрожающе.
