Развод. Предатели

— Завязалось общение? Это так нынче принято называть измену? — голос дрожал от гнева и обиды.

— Вер, я не стану оправдываться. Не жди. Что случилось, то случилось, и можешь называть это, как угодно.

Муж говорил это прямо при детях. Убивал меня своим равнодушием, вгоняя ледяной кол в и без того разорванное сердце.

— Чем больше я с ней проводил времени, тем яснее понимал, что это та женщина, с которой я хочу быть всегда, что дальше так продолжаться не может и все эти тайные встречи – не для меня. Да и тебя обманывать не хотелось.

А также я понимал, что мое решение повлияет на всю семью. Поэтому в августе у нас состоялся серьёзный разговор с Артемом. Я представил ему Нику и все объяснил. Сын понял и принял мою мужскую позицию.

Так, значит, сынок? Такая твоя мужская позиция? Быть на стороне предателя?

В это время багровый от смущения Тёма пыхтел, морщился и сконфужено тер лоб рукой.

— Пару недель назад я решил, что пора поговорить и с Мариной, чтобы для нее наш развод не стал ударом.

Не смотри на меня так. Я старался подготовить детей к неминуемым переменам…

Я горько усмехнулась и покачала головой:

— Ты просто старался оправдать свое предательство, прикрывая его благими намерениями. Только и всего.

— Думай, что хочешь. Но я считаю, что поступил правильно. Для них наше расставание не станет трагедией.

Похоже, случившееся – и правда только моя трагедия. Остальных все устраивало.

— Я так понимаю, ты не собирался терять семью, а хотел избавиться только от меня? От устаревшей запчасти, в которой больше нет потребности? И этот семейный совет – коллективное решение? Просто отец, сын и дочь решили собраться и сообщить маме, что ей пора в отставку?

Марина, как обычно, закатила глаза, а Артем наигранно бодро произнес:

— Мам, ну не драматизируй, а? В жизни всякое бывает.

Просто отец у нас мужчина видный. А ты…ну…как бы...не очень, сама знаешь. Ему Вероника больше подходит…Прости.

— Вам она тоже больше подходит, да?

Он замолчал, явно не зная, что ответить.

Зато Марина влезла:

— При чем тут мы? Это решение отца. Его выбор, который мы уважаем.

— А меня уважать не надо? Я стою тут перед вами, как неприкаянная. Отец говорит о том, что у него новая любовь, а вы вместо того, чтобы хоть как-то возмутиться и поддержать меня – «уважаете его выбор».

— Ты не думай, мы возмущались, — Артем активно закивал, — но потом послушали, что он говорит. Познакомились с его новой…

Я не выдержала. Отвернулась.