Развод. Предатели

Вообще никогда об этом не думал! Жены не могут изменять! У них нет на это никакого морального права! Они должны быть верными! Это их прямая обязанность! Предназначение!

Вероника уже пришла в себя после столь неожиданного появления супруга и перестала суетиться. Поправила юбку, застегнула пуговки на блузке и небрежно сдула с раскрасневшегося лица прядь волос:

— Коль, давай только без истерик, пожалуйста.

Ланской обалдел от такой наглости:

— Я поймал тебя верхом на каком-то ушлепке, а ты еще смеешь права качать.

Она пожала плечами и спокойно произнесла:

— Почему бы и нет. Можно подумать что-то страшное случилось.

Он смотрел на нее во все глаза и не узнавал. На этом он женился? На потаскухе, которая после того, как ее поймали с поличным, невозмутимо говорит, что ничего страшного не случилось?

Она подняла к потолку сокрушенный взгляд и со вздохом сказала:

— Подумаешь, немного развлеклась. Что такого?

Ланскому на миг показалось, что он спит. Спит и видит какой-то лютый бредовый кошмар с его молодой женой в главной роли, потому что не могла она на полном серьезе говорить такие вещи.

Немного развлеклась? Что такого?!

А самое главное – Николай не видел в ней ни сожаления, ни раскаяния, только досаду. Ника была смущена, сконфужена, откровенно обескуражена его внезапным появлением, но не более того. И уж точно не собиралась падать на колени и вымаливать прощение.

— Ты, словно какая-то дешевая девка, зажимаешься по вонючим раздевалкам с никчёмным молокососом, а потом спрашиваешь, а что такого? — рычал он, надвигаясь на свою молодую жену.

— Ну все, заканчивай пыхтеть, — раздраженно сказала Вероника, подбирая с лавки шелковый шарфик, — я уже поняла, что ты злишься. Давай без спецэффектов.

Николай никогда не поднимал руку на женщин, но сейчас захотелось. Схватить ее встряхнуть, так чтобы зубы клацнули, отвесить пощечину.

Внутри бурлили доселе неведомые чувства – убийственный коктейль из ревности, отвращения и непонятной боли.

— Нам пора. Иначе придет охранник и будут проблемы. Мы с тобой при всем желании за студентов не сойдем, — она попыталась его обойти, но Ланской схватил ее за руку и откинул обратно, так что впечалась спиной в ящички для переодевания.

— Эй! Что ты себе позволяешь?

Ему сейчас было плевать и на охранников, и на все остальное. Он кипел, и его ярость требовала выхода.