Развод. Предатели

Да, Вероника обожала высокие каблуки. Носила их постоянно и со вкусом. И это было обалдеть как шикарно!

— А мне тетя Вера нравилась, — сконфужено сказал Леха, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке, — она классная у вас. Добрая, теплая, как булочка. Всегда, как увидит — улыбается, хвалит. А какой у нее борщ…

— Лех, не тупи, а? Ну, какая булочка? Какой борщ? Ты моего отца видел? Он же не пекарь какой-нибудь, чтобы буханку с собой везде таскать. Ему надо такую женщину, чтобы на людях можно было появиться.

В комнате повисла тишина. Парни как-то странно переглянулись, потом Денис спросил:

— А что с ней? Матерью была, матерью и останется. Не вижу проблем, — пожал плечами Артем, закидывая в рот соленый орешек, — ее ж никто родительских прав не лишал. Так что все норм.

— Выкинуть из дома родную мать это норм? — подал голос до этого молчавший Егор.

Здоровый, кулаками махать любит, а бестолковый, как пробка. Порой очевидные вещи по сто раз приходилось объяснять, чтобы до него дошло.

— Никто ее не выпирал! У меня отец не крохобор какой-нибудь и не урод моральный, чтобы ее выгонять. Он ей квартиру хорошую купил, стартап организовал, и денег дал столько, что она и до конца жизни не потратит.

— При чем тут деньги?

— При там, что благодаря отцу она дама обеспеченная. Не нуждается ни в чем.

— Это их дело, как бывших супругов.

— А что я? — Артем начал злиться.

— Ты молча проглотил его выходку и отказался от матери?

— Да не оказывался я от нее! Я просто принял сторону отца! Это разные вещи.

— Да, блин! Уверен! Ты меня выбесить хочешь?

— Я просто пытаюсь понять.

— Расслабься уже! Все у нас нормально. Я в любой момент могу к ней завалиться, и она встретит с распростертыми объятиями.

— Абсолютно. Хоть сейчас могу позвонить, и вуаля, — Артём раздраженно щёлкнул пальцами, — все, закрыли тему.

Дальше разговор не клеился. Вроде начинали что-то обсуждать, но какая-то неуютная тишина нет-нет, да и вклинивалась в разговор. И взгляды хмурые, не понимающие. И невысказанные вслух слова.

Чуть позже Егор внезапно заявил, что ему надо отойти и, бодро подорвавшись с дивана, вышел на кухню.

Хотя он болтливостью не отличался, но с его уходом и вовсе тихо стало.

Артем не мог отделаться от ощущения, что его осуждают. И это бесило.