Развод. Предатели

Просто разом все оборвалось внутри и придавило к земле неимоверной тяжестью.

Я кое-как дошла до ближайшей лавочки, стряхнула с нее снег и медленно опустилась, прижимая к себе сумку, в которой не было ничего ценного.

Сколько я так просидела – не знаю. Мимо проходили дети, родители, завершившие рабочий день учителя… а я все сидела, наблюдая за тем, как неспешно с неба падали крупные хлопья снега.

И только когда окончательно продрогла, заставила себя подняться и идти дальше.

К сожалению, в клинике уже закончились непокрашенные стены, поэтому пришлось медитировать, намывая полы.

Я убиралась, терла, мыла, но легче не становилось. Дыра в душе все ширилась, поглощая остатки самообладания.

В какой-то момент я не выдержала и всхлипнула. И непременно бы разревелась… если бы не грохот на входе. Побросав все тряпки, я бросилась туда и снова увидела того самого мужика, который уже наведывался ко мне с предложением продать ему помещение.

В этот раз он был без верхней одежды, в простом спортивном костюме и в тапках на босу ногу…

В руках здоровенный куль из какого-то барахла, вид – полубезумный.

Я невольно опустила руку в карман и нащупала мобильник, прикидывая успею ли вызвать полицию, прежде чем этот психопат что-то натворит.

— Спасите Семена! — рявкнул он и, положив куль на стойку, развернул его.

Внутри оказался…енот.

Он смотрел на меня вытаращенными от испуга глазами, а из пасти у него торчал кусочек новогодней гирлянды.

— Мы еще не открылись, — произнесла я не уверенно.

— Это же будущая ветлечебница? Вот и лечите, — безапелляционно заявил мужик.

Отправить бы его в темный лес, да енота жалко. Бедное животное не виновато, что хозяин решил нарядить елку, зная, что дома такой хулиган. Эти ребята хуже кошек, чуть зазеваешься, отвернешься и все – где-то устроили погром, что-то утопили, и еще хуже – навредили самим себе.

Следующий час я занималась Семеном. Заодно впервые опробовала кабинет и оборудование по прямому назначению.

Мне удалось вытащить гирлянду и две нитки дождика. Потом пришлось делать УЗИ, чтобы убедиться, что нет закупорки. Все в порядке.

Сам енот оказался на редкость покладистым и ласковым, и пока я с ним работала – не шкодничал, и даже не пытается что-то утащить. В основном лез обниматься.

— Ты тоже мне очень нравишься, — я чесала его за ухом и гладила по широкой упитанной спинке, — но обещай, что больше ко мне не попадешь.