Развод. Предатели

Он взрослый солидный мужик, и за все эти годы ни разу не погружался в школьную муть. Только денег давал, когда Вера сигналила, что надо, и его такой расклад полностью устраивал. Потому что его дело – зарабатывать бабки, заниматься тем, что по-настоящему важно, а все остальное – балласт, с которым путь разбирается кто-то другой.

Как назло, жена ответила не сразу, словно специально решила испытать его терпение.

Его ждали важные люди, проекты, обсуждение перспектив, инвестиций и прибыли, а он, как идиот, стоял в коридоре и слушал гудки в трубке.

Вот на хрена ему все это? Почему он должен тратить на это свое время?

Раздражение ширилось и росло, и когда Вероника все-таки ответила, выплеснулось на нее:

Он слышал музыку и громкие голоса. Какие-то дураки скандировали: С новым годом! С новым годом!

Еще только двадцать пятое! Чего заранее орать?

— Привет, котик, — промурлыкала она тем самым голосом, от которого всегда теплело в груди и хотелось расправить плечи.

Раздражение немного улеглось, и он переспросил уже другим тоном:

— У нас тут с коллегами по цеху образовался стихийный слет, — просто ответила она, а потом шепотом добавила, — на огонек заглянули парочка режиссеров, у которых бы я хотела работать.

Ланской снисходительно относился к «работе» молодой жены. Бегала чего-то, снималась, на камеры улыбалась. Он не считал это важным занятием, но, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.

К тому же ему нравилось, как она сияет улыбкой с афиш и в рекламных роликах.

— Ты не говорила, что у вас будет вечеринка.

— Так я и не знала. Говорю, же спонтанный слет.

В другой день он бы и слова не сказал, но тут наложилось:

— Мне звонила Марина. Ты обещала ей, что придешь.

— Не вышло. Бывает, — как ни в чем не бывало отозвалась Вероника, вызывая новую волну раздражения.

— Тебе надо к ней съездить.

— Нет. Не надо, — так же беспечно ответила она.

Из-за прикрытой двери доносился смех партнеров и коллег, и Николаю очень хотелось вернуться обратно, а не заниматься этой мышиной возней:

— Ник, просто не спорь и сделай, как я говорю. Отменяй свои танцульки и дуй в школу. И поживее. Посмотришь выступление, похлопаешь, порадуешься за Марину. А потом, если захочешь, вернешься к своим.

Это было единственно верное решение. Точка.