Развод. Расплата за обман (СИ)

— Эта не такая, — морщусь от самой фразы, — она помогла моей жене, а теперь та ей хочет помочь устроиться в нормальное место. Девчонка не избалованная.

— И красивая, — тут же мечтательно комментирует Рав, который уже успел увидеть Виолу.

— Помолчи, — перебиваю друга, — у тебя жена в очередной раз на сносях, а ты о чем думаешь?

— Ну, не о медведицах же мне думать? — хитро щурится он в ответ, и я серьезно размышляю, не треснуть ли мне его по башке, чтобы прекратил напоминать о том нелепом случае. Ну я и сам виноват, нашел кому рассказывать, теперь Рав до конца жизни будет меня плюшевыми игрушками подкалывать.

— Ладно, парни, мне пора. Рад был повидаться, — мы по очереди пожимаем друг другу руки, — а девчонку ко мне присылай. Посмотрим, что она из себя представляет, и если все ок, то зарплатой не обижу.

— Добро, — киваю я, думая, что Мира точно обрадуется новостям, которые я ей подготовил.

Прежде чем поехать домой, я заезжаю в цветочный.

Раньше баловать Миру цветами было обычной частью моей жизни. Мне доставляло удовольствие выбирать букет, и каждый раз я старался, чтобы новый не походил на прошлый.

Я любил смотреть на реакцию жены: всякий раз она так искренне удивлялась цветам, прижимала их к груди, рассматривала каждый бутон и счастливо улыбалась. Когда-то мне казалось, что на выписку я скуплю все цветочные поблизости, чтобы уставить ими весь дом. Но вышло как вышло, а после и вовсе мысли были о другом.

Поэтому сегодня я с особым удовольствием выбираю пышную завозную сирень, завернутую в хрусткую бумагу.

Когда захожу в квартиру, удивляюсь приятному полумраку и тишине. Кажется, Коля уже спит и я, стараясь не шуметь, иду на свет — на кухню.

И замираю. Потому что Мира накрыла на стол, на двоих, разложила все красиво, даже свечи зажгла. И смотрит на меня сейчас, кусая губу от волнения, точно у нас свидание первое.

Я делаю шаг к ней, она — навстречу, и мы впиваемся поцелуем в губы друг друга, и сейчас в нем совсем мало нежности, зато много страсти.

— Господи, как я по тебе скучала, — шепчет она, целуя мое лицо: в губы, в нос, в отросшую уже за день щетину, и я понимаю, что речь не о сегодняшнем дне. Обо всем времени, проверенном нами врозь, и теперь мы оба жадно стараемся забрать свое, дополучить то, без чего привычная жизнь становится блеклой и серой.