Развод. Расплата за обман (СИ)

Вместо этого я прикусываю губу и тихо прошу:

— Хотя бы пару дней.

Он кивает и выходит из ванной. Боясь пошевелиться, я закрываю глаза и прислушиваюсь к звукам, пытаясь определить что он делает. Открывает комод в спальне, хлопает дверцей шкафа, звякает чем-то металлическим. И только когда слышу звук захлопнувшейся входной двери, понимаю, что все это время не дышала.

Марк ушел. Он выполнил свое обещание. А значит у меня есть два дня на то, чтобы прийти в себя и… исчезнуть.

Обычно работа помогает отвлечься.

Погружаешься с головой, и весь остальной мир перестает существовать.

Есть только нефте- и газопроводы, сметы, оборудование, и больше ничего. Дивный мир, с запахом горюче-смазочного, знакомый мне вдоль и поперек и оттого простой и понятный.

Но сегодня я смотрю на договор, читая его раз в седьмой, а смысл ускользает от меня, сменяясь картинками позавчерашнего дня. Вторые сутки я живу в гостинице, и это изводит меня, выедая изнутри. Умом понимаю, что так лучше для Миры, а сердцем — нет. Я и так себя окрестил предателем, и невозможность нормально вымолить у нее прощение положение дел не улучшает.

На мои звонки она не отвечает, а в сообщениях пишет короткие, холодные фразы, лишь бы я отстал. Проклятье…

— Проверил? — в кабинет заходит Татьяна, мой юрист, и прислоняется боком к моему столу. Ей тридцать, но выглядит она моложе. Ухоженная и лощенная, к тому же — настоящий профи, не было еще дела, которое мы проиграли бы в суде, и все это благодаря ей.

А еще Татьяна в прошлом моя любовница.

Только было все это до Миры и значения не имеет.

Оценив, что потерять такого специалиста, а еще хуже, позволить ей устроиться к конкуренту, я права не имел, мы с ней сошлись, что продолжаем работать как ни в чем не бывало и о романе не вспоминаем. Хотя, нет-нет, да проскальзывало что-то в ее кошачьих глазах, не картинки прошлого, а скорее намек, чтобы я не забывал до конца.

— Пролистал, не вникая. Голова другим забита.

— Поругались с Мирой? — не знаю, как Тане удается, но вопросы всегда не в бровь, а в глаз.

Она наклоняется, слегка задевая меня грудью, и берет договор со стола.

— Поругались, так еще и ночуешь в другом месте. В гостиницу временно перебрался? Что? — улыбается она, видя как вытянулось от удивления мое лицо, — Господи, мужчины, как дети. Ты в одной и той же неглаженной рубашке второй день, а еще на работу приезжаешь ни свет ни заря. Сложить дважды два не проблема.

— Ты очень проницательная, — говорю ей, но вряд ли это звучит как комплимент.