Развод. Расплата за обман (СИ)

Когда Равиль предоставил мне этот безжалостный отчет о ее жизни в том захолустном городке, я готов был выть от отчаяния. Да и выл, что уж скрывать. Самым большим ударом стало даже не убогое убранство той комнатушки, которую она снимала за копейки, а записи с камер наблюдения небольшого магазинчика.

Вот они-то и добили меня окончательно.

Моя Мира. Моя красавица жена, к ногам которой я готов был положить весь мир, с трудом умещалась за кассой в силу размеров своего живота. Но все равно улыбалась. Не только старушкам, скрупулезно отсчитывающим каждую копейку, но и маргиналам, которых интересовал исключительно ассортимент дешевого пойла на витрине за ее спиной.

И это не просто дежурная улыбка, коими грешат официантки в общепите. Мира улыбается искренне. Будто даже несмотря на все невзгоды, через которые пришлось пройти, ей удалось пронести в себе то тепло и доброту, которые когда-то покорили меня.

Несколько раз в кадр попал и Александр Назаров, тот самый мужчина, который названивал ей. Но сейчас глядя на него, я испытываю не жгучую ревность, а безграничную благодарность.

Сейчас мне даже смешно становится от собственным мыслей. Реально переживал, что моя девочка нашла себе спонсора? Она бы никого к себе не подпустила. Она однолюб. Точно так же, как и я. А это значит что мы все преодолеем. У нас просто нет выбора.

И поэтому сейчас я бросаю очередной взгляд в зеркало заднего вида и в который раз повторяю:

— Ну какая съемная квартира, одумайся! У тебя есть дом, — глухо рычу и тут же добавляю: — У вас есть дом.

— Я заранее обо всем позаботилась, — упрямо выдает Мира. — Купила все необходимое и…

— Дома тоже есть все, что может понадобиться вам с малышом. А если чего-то и не хватает, то я куплю, закажу… украду, в конце концов!

Окончание фразы выходит совсем не таким, как я задумывал, но несмотря на то, что подобные слова из моего рта звучат абсолютно абсурдно, я понимаю, что это так.

— В этом нет необходимости, — сжав губы, цедит она. А я едва ли руль из рук не выпускаю, потому что узнаю это — едва уловимые нотки веселья в ее голосе. И губы она сжимает не потому что злится, а чтобы сдержать улыбку. Ведь я ее не заслужил.

Я вообще очень многое в этой жизни не заслужил. Миру. Нашего сына.