Развод. Расплата за обман (СИ)

Успеваю только подложить с его стороны большую подушку, чтобы он не скатился на пол, и проваливаюсь в крепкий сон. Не помню что мне снится, но просыпаюсь я с каким-то неясным чувством тревоги, а когда открываю глаза, замечаю в панике, что сына рядом со мной нет.

На работе впервые за долгое время чувствую себя не на своем месте.

Брожу как неприкаянный по огромной площади, занимаемой моим офисом — тысячи квадратов, сотни людей, что обращаются ко мне по имени-отчеству, пытаются заглянуть в глаза и быть увиденными.

Только я не вижу никого, перед глазами лицо сына, а ладони помнят каждый изгиб маленького тела.

Сердце тает от нежности, когда я вспоминаю, как ночью прижимал к себе сына, носил столбиком, подмывал и менял памперс, и все это не вызывает брезгливости, напротив. Гордость какую-то даже!

И меня магнитом манит туда, где сейчас Мира качается на кресле, кормя грудью нашего сына и смотря на него с такой любовью, что у меня комок в горле вырастает и приходится часто-часто моргать.

Я становлюсь сентиментальным: подумать только, как кроха весом в три кило в состоянии выжать из взрослых людей столько новых чувств и эмоций.

И сейчас я борюсь с желанием бросить все дела и рвануть к все еще любимой женщине, помогать ей, быть нужным для нее, сильным — для Коли.

Но на работе за время моего отсутствия накопилось слишком много дел, игнорировать которые не выходит. Возможно, если бы я загодя начал готовиться к тому, чтобы меньше принимать участие в операционке и больше натаскивать коллектив на самостоятельную работу, было бы проще.

Но мне нравится быть вовлеченным в процесс. Я варюсь в этом с детства, с того момента, как мой отец однажды изобрел способ по очистке и обслуживанию нефте- и газопроводов, запатентовал его и вмиг сказочно разбогател.

А единственной фирмой, что может работать по этому патенту, естественно, стала моя.

Наверное, в те годы я был как никогда близок к отцу. А он, столько времени проводя на работе, попросту сбегал из семьи.

Да и семьи-то, казалось уже не было. Мать, больше похожая на привидение, отец с печатью горя на лице и я. Нуждавшийся в любви и внимании, добывавший ее всеми доступными способами. Отличная учеба, разряд по плаванию, первые места на олимпиаде.

Я из шкуры вон лез, чтобы мама меня просто похвалила — от души, обнимая крепко до боли в косточках, так, чтобы первому смущенно вырваться из объятий.