Развод с чемпионом (СИ)

Чувствовала, как между нами вспыхивает искра, превращаясь в самый настоящий пожар.

Вдруг Данил остановился и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был глубоким и пронзительным, словно он мог заглянуть в самую душу.

– Я люблю тебя, Лиза, – прошептал он проникновенно. – И ты меня любишь. Думаю, пора заканчивать прятаться и делать вид, что мы ничего друг для друга не значим. Ведь это не так.

– Ты… ты прав, – проговорила тихо, на глазах моих навернулись слезы. Больше не могла сдерживать свои чувства.

Неторопливо, словно в замедленной съемке, Данил наклонился и ласково поцеловал меня.

Это был волшебный поцелуй, полный страсти и нежности.

Я позволила себе вновь поверить, полюбить, довериться ему. Начать новую жизнь с надежным и заботливым мужчиной, оставляя прошлое позади. Переворачивая новую страницу в своей биографии. Дети любят его, он заботливее любого родного отца, да и мне с ним уютно, тепло и комфортно, так почему я должна отказывать себе в праве быть счастливой? Почему не могу испытать, что же такое настоящее женское счастье?.

.

Глава 18

Демьян

Три года спустя

Я сидел за стойкой бара в какой-то захолустной дыре. В воздухе пахло кислым пивом и дешевыми сигаретами. Потертая барная стойка, скрипучий стул и долбящая по ушам попса. Не “КараМелька” и на том спасибо. Усмехнувшись своим мыслям сделал очередной глоток обжигающего виски.

Старался отвлечься от мыслей о том, что сегодня произошло на льду. Очередное поражение в самом начале сезонов матчей стало настоящей катастрофой для меня и нашей команды.

Казалось, что мир вокруг меня рушился.

Моя карьера будто покатилась по наклонной, а я уже не мог справиться с ситуацией в одиночку. Клубы, пьянки, доступные девки, все это кружило голову и все дальше откидывало меня от реальности.

Я уже не мог не пить. Словно нечто внутри меня требовало все новых и новых доз алкоголя, чтобы заглушить душевную боль и тревогу. Вот и сейчас, проснувшись после очередного запоя в душном клубе, я ощущал раскалывающую голову и тошноту.

Так стыдно было вспоминать, как я напился до беспамятства перед важным матчем и опозорил себя на поле. Еще и в драку влез, не сдержав гнев. Я тупо накинулся на задиристого капитана соперников, забыв об одном из главных правил — не бить лежачего.

Но я бил. С жестокой отрешенностью, присущей, разве что, безумцу, потерявшему связь с реальностью. Чувствовал, как мои кулаки с хрустом вбиваются в его челюсть, и испытывал какое-то извращенное удовольствие от этого.