Сейчас я отчетливо понимаю, что даже тот выпад против Зандера в загородном особняке был откровенно слабым.
Об этом я и рассказываю Кассандре. Та хмурится.
— Природная тьма изучена мало, Лори. Вообще странно, что она в тебе есть. Прости, но ты вообще не похожа на темную ведьму, скорее уж на светлую. Помнишь мышей, которых ты отказалась убивать, вместо этого выпустила из клетки и тайком подкармливала? Ну и визгу было у девчонок, когда они нашли их гнездо в шкафу.
Мы обе смеемся, вспоминая прошлое.
— Бабушка ничего тебе не говорила? — продолжает допытываться Кассандра.
Я качаю головой, думая о том, что северная ведьма озвучила то, о чем я думала уже не раз.
Моя магия иная, нежели была у мамы и бабушки. Тогда откуда она, от отца? А после той поездки к верховной она и вовсе стала ощущаться слабее. Я думала, инициация все исправит, но... нет. В отличии от магии ведьм, тьма так и не раскрылась до конца. Впрочем, это разочарование я уже пережила пять лет назад. Переживу и это.
— Смотри.
Я вскидываю взгляд, безошибочно находя черного дракона среди группы мужчин, идущих от дворца в сторону шатров. Он возвышается над остальными, величественный и невозмутимый. Сегодня дракон без камзола, на нем черные брюки и такая же рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц, не скрывающая сильного тренированного тела. Вижу в вырезе татуировку, с плеча переходящую на шею и знаю, что на ней изображен Даркон — живой артефакт.
Зандер двигается уверенно и неторопливо, как хищник.
Каждое движение исполнено достоинством, уверенностью, властью. У него нет здесь соперников, кроме одного — того, что идет сейчас рядом с ним."
"Леанд выглядит так же опасно, как его кузен. Они одного роста, одной комплекции. Король в белой рубашке и светлых брюках, заправленных в сапоги до колен. Платиновые волосы уложены назад и горят на солнце, губы снисходительно усмехаются, но это лишь маска. Я вижу за улыбкой жесткий оскал безжалостного зверя, способного не раздумывая уничтожить любого, вставшего у него на пути.
У Леандра нет привязанностей. Он не имеет любить. И со слов Кассандры, которые я сумела с трудом из нее выудить, знаю, что нежным он тоже быть не умеет.
Черные глаза с ртутной каймой и таким же зрачком величественно и неторопливо обозревают пространство, а потом останавливаются на мне и замирают. Притягивают меня, как на аркане, затягивая удавку на шее. Ловлю себя на мысли, что мне хочется позорно сбежать.
