Взгляд дракона медленно исследует мое лицо, ощутимо задерживается на губах, сверкает опасной тьмой. Тьма переливается, вспыхивает горячими искрами, манит. Длинные черные ресницы отбрасывают тени на острые скулы, мужественное лицо с красивыми, чуть хищными чертами.
Мощная грудь мерно вздымается в вырезе белоснежной рубашки. Вижу часть татуировки, уходящей с плеча на шею и широкую серебряную цепочку с красивым плетением.
Леандр красив, этого у него не отнять. Чисто мужской красотой — опасной, безжалостной и оттого манящей.
Знаю, что многие при дворе пытались приручить этого хищника и проиграли. Знаю, что он редко проводит с женщинами больше одной ночи — тем удивительнее, что Кассандра так надолго задержалась возле него.
Но мне нет дела до его опасной красоты. Я не хочу разгадывать, что прячется за этой холодной улыбкой и взглядом.
— Надеюсь, ты оценила мой подарок тебе, — Леандр первым нарушает молчание и вальяжно откидывается на кресле с бокалом вина, когда ужин подходит к концу. Впереди — десерт, и, кажется, я уже знаю, какое блюдо будет на нем основным.
Я.
* * *— Да, ваше... Леандр.
— И помнишь, что я сказал тебе во дворце.
Помню ли я? Еще бы. Но вслух этого произнести не могу, это выше моих сил. Поэтому я молча киваю.
Король медленно поднимается с кресла. Неспешно обходит стол, как огромный кот, поймавший мышку между своих бархатных лапок и играющий с ней, прежде чем съесть. Подходит ко мне сзади. Склоняется так близко, что его дыхание шевелит пряди волос у виска. Некстати думаю о том, какой вид сверху открывается ему сейчас в декольте и нервничаю еще больше.
— Я сказал, — произносит он хриплым, бархатным голосом, — что ты разочаруешься в мужчине, который предал тебя. И придешь ко мне сама, по доброй воле.
Его голос — словно яд, впрыскиваемый под кожу. Он знает обо мне все. Знает, что я безумно любила Зандера и не смогу простить измену. Но сама никогда не изменю.
Сколько раз Леандр предлагал мне стать его за эти годы? Множество. Я всегда отказывалась, избегала его, а в итоге.
..
Я свободна, но цена свободы слишком велика, и мне уготована роль его шлюхи. Может, не на одну ночь, а на неделю... две... месяц, но суть одна. Король насладится своей сладкой местью, забрав меня у кузена, а потом так же безжалостно выкинет, как и Кассандру.
Мне хочется рассмеяться — зло, горько, но я сдерживаю себя из последних сил. Продолжаю сидеть неподвижно, вцепившись в столовые приборы до побелевших костяшек пальцев, когда сверху на них ложатся мужские руки.
