— Значит, ты готова жить в нищете, лишиться титула, лишь бы быть подальше от меня? — он будто не слышит и шагает в мою сторону.
Я вновь отступаю.
Таким Зандера я не видела никогда. Он не похож на себя с этими горящими глазами, в которых глянцево перетекает тьма. Она смотрит на меня жадно и зло, словно ей от меня что-то нужно.
Чувствую, что нужно уносить ноги, но понимаю, что дракон не даст мне и шагу ступить. Мне следует вести себя как-то иначе. Хитрее, быть может? Ласковее?
Проблема в том, что в голову, как назло, ничего не приходит.
Абсолютно! В ней лишь звенящая пустота, как перед прыжком в бездну.
Дракон делает последний разделяющий нас шаг, и я застываю: упираюсь спиной в какое-то дерево. Парк будто вымер, все гости остались там, на ярко-освещенных дорожках.
«Бежать!» — на краю сознания вспышкой проносится мысль, и я делаю шаг в сторону. Все зря. Мужская рука с силой впечатывается в шершавый ствол рядом с моей головой. Вторая делает то же самое, заключая меня в подобие капкана.
Что он задумал? Чего хочет от меня?
— Считаешь меня монстром? Так? — дракон наклоняется к моему лицу. Ноздри трепещут, втягивая воздух. Сапфировые глаза прячутся под тенью ресниц, угольно-черных и неприлично длинных для мужчины.
Я пытаюсь отшатнуться в сторону, чувствую, как кора царапает оголенную кожу спины, прикрытой лишь тонким кружевом на платье. Сердце колотится у самого горла, потому что, кажется, второго шанса сбежать мне не дадут.
Значит ли это, что он убьет меня, как обещал?
Или поимеет в тех самых кустах?
Кажется, я всхлипываю.
Сколько там камней осталось на моем медальоне, три? Такими темпами, как меня пытаются уничтожить, мне и сотни не хватит!
— Так? — яростно рычит дракон скалясь.
Богиня, какого ответа он ждет от меня?
— Отпусти меня. У тебя есть все, что нужно для счастья, есть Дейре, готовая выполнять любые твои при...
Запрокинув голову к темному небу, дракон зло, хрипло смеется.
И это пугает меня едва ли не больше всего.
А потом он вновь смотрит на меня немигающим, жутким взглядом. Тьма резко заволакивает его глаза, закручиваясь воронками внутрь. И я откуда-то знаю, что они — ворота в ту самую бездну, возврата из которой нет.
Лицо приобретает хищное, пугающее выражение, по нему проходит уже знакомая рябь. Он будто борется с собой. С тьмой?
— Зандер, — шепчу я потрясенно.
Но Зандера больше нет. Тот, кто прижимает меня к дереву, точно не он.
