Развод с драконом, или Гиблое поместье попаданки

— Добровольная жертва…

— Я отдам своего дракона.

Грудь словно прорезало раскалённое копьё.

— Ты готов пожертвовать своего дракона?

— Я отдам дракона, — кивнул Рейгард. — А потом…

Рейгард горячо взглянул на меня.

Мы застыли друг напротив друга.

Меня как раз очень волновало, что будет потом. Не отнимет ли он у меня детей, когда всё закончится. Какую судьбу он мне приготовил? Какое наказание за ложь? По телу прокатилась дрожь. Язык словно присох к нёбу — и я с трудом смогла проговорить:

— И что же потом?

Воздух загустел в напряжении — хоть ножом режь.

Непреодолимая сила, как магнит, тянула меня к мужчине. А он жадно глядел на мои губы, но… Но не касался.

— Раньше я бы сказал, что потом у тебя будет развод. И у нас будет свадьба, но теперь, — Рейгард стиснул зубы. — Теперь я не стану заставлять тебя насильно быть со мной. Прости меня за синяки, за боль и жестокость, ласточка. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Хочу, чтобы сама выбрала, с кем хочешь жить. Детей я не отниму у тебя, если ты этого боишься.

Но мою физиономию тебе придётся видеть часто — ведь я их отец, и хочу видеть, как они растут. Знай, Анна, Анечка, — пророкотал он, что я всё сделаю для тебя. Я всегда буду тебя ждать. Ты моя ласточка.

Вдруг Рейгард наклонился и, я подумала, что сейчас поцелует, — вздрогнула. Но он поцеловал детей в лобики. Осторожно, бережно, как очень хрупкий фарфор. Погладил по головкам и отстранился.

— Береги их и себя, — прошептал он.

Я замерла от неожиданности, затаив дыхание. Душу затопило теплом. Но прежде, чем я опомнилась и как-то отреагировала, мужчина уже шагнул к двери и покинул комнату.

А дети тотчас разразились громким плачем.

86

— Тише, маленькие, — проворковала я. — Вы не хотели, чтобы папа уходил? Он скоро вернётся, не переживайте. Сейчас мама вас покормит, и вы успокоитесь.

Я осторожно положила крошек на кровать и принялась за застёжки платья. Кое-как добралась до груди — как жаль, что в этом мире не придумали одежду для кормления — нужно обязательно этим заняться! Но это потом.

А сейчас я разместила у груди одного младенца, и тут же у второй — второго. Быть матерью нелегко. Очень нелегко. А матерью близнецов — вдвойне. Но все трудности, неудобство, боль и недюжинное терпение отступают перед великим счастьем материнства. Я безумно любила своих мальчиков.

Мы разместились с сыночками на кровати. Малыши сладко чмокали. Затаив дыхание, я глядела на них, осторожно поглаживая их маленькие тельца. Когда покушают — нужно будет сменить пелёнки.