Онлайн-библиотека книг
Хочет, чтобы я была счастлива. Это самопожертвование дорогого стоит. Настоящий рыцарский поступок. — Я немного помолчала, устремив мысли глубоко внутрь, где перед внутренним взором продолжал стоять золотой взгляд Рейгарда.
— Отдать зверя на заклание — для дракона сродни смерти. Это очень сильное заявление. — Леди Элеонора взяла меня за руку и пожала её. — Я надеюсь, время рассудит и расставит всё на свои места. Главное, девочка моя, что ты не лжёшь сама себе и способна рассуждать здраво. Ты умная девочка.
Мы крепко обнялись, как мать с дочкой.
— Спасибо вам большое за всё, что вы для меня сделали. За то, что всегда рядом.
После нашего разговора леди Элеонора удалилась, чтобы продолжить заниматься противоядием, а я занялась детьми: снова кормление, пелёнки — хлопот было много, и я едва справлялась.
Но тут раздался тихий стук в дверь, и ко мне пришла помощь.
88
Зашла мать Кенделен с подносом на руках и стопкой чистой одежды под мышкой.
— Это тебе обед, Анна. Покушай.
"И пока я ела, настоятельница качала мальчиков по очереди на руках, и лицо её светилось от счастья.
— Господи, какие хорошенькие! Как я рада! Это же чудо, Анна, — умилялась она. — Настоящее чудо.
А потом мать Кенделен провела для меня небольшую экскурсию в покоях: оказывается тут было целых три спальни и ванная с просторной купелью. Я успела помыться с дороги и надеть чистое платье.
И как только вернулась в спальню, снова раздался стук в дверь.
— Кто там?
— Здравствуйте, можно? — извиняющимся шёпотом проговорила Элена, заглянув в комнату.
— Проходи, — ответила я, жестом приглашая девушку.
Элена шагнула в комнату и замерла, взглянув на мать Кенделен, сидевшую возле люльки с младенцами.
Я бы решила, что девушка стесняется, но ведь помнила, как восемь месяцев назад эта девочка кривила лицо и унижала меня. И никого не стеснялась.
Взгляд Элены устремился к люльке, где мать Кенделен охраняла покой спящих малышей, а потом девушка поглядела на меня и приподняла брови домиком.
— Прости меня, — просто сказала она. — Я всегда тебя обижала.
— Кхм, что же изменилось? — я прочистила горло.
— Раньше я считала папу центром вселенной и очень хотела, чтобы он мной гордился. Хотела отчитать тебя, как это сделал бы он. Но потом, после того визита в аббатство, когда я накричала на тебя, папа очень строго со мной поговорил. Сказал очень мудрые слова: если я решила вести себя, как наделённая властью, то и он будет спрашивать с меня со всей строгостью.
