Его хитрая улыбка...
Внутри всё похолодело, будто по лёгким прошёл мороз. Грэй знал, что у меня нет никаких документов, но зачем-то тянул время.
Голос-предатель прозвучал тише, чем хотелось бы:
— Я не покупала дом Мариэллы.
— Наверное, вы оформили дарственную? — предположил дракон с наигранной заинтересованностью, поправив и без того идеальный воротник шёлковой рубашки.
Вот же ящер!
Я мысленно зарычала и, сжав кулаки, процедила сквозь зубы:
— У меня нет дарственной. Мариэлла разрешила мне пожить в её доме.
Герцог удовлетворённо кивнул, словно я подтвердила то, что ему и так было известно:
— Рад, что ты решила быть со мной честной, Элизабет, — он скользнул заинтересованным взглядом по моему лицу, задерживаясь на плотно сжатых губах и сердито сведённых бровях.
— Уверен, что Мариэлла не будет против, если и я здесь поживу.
Едва заметные морщинки у глаз разгладились, а зрачки расширились, как у зверя перед прыжком. Аррон шагнул ко мне, плавно и неторопливо, точно у него в запасе была вся вечность. Воздух между нами мгновенно накалился, заставляя меня непроизвольно отступить, и бывший муж склонился надо мной, почти касаясь подбородком моего раскрасневшегося лба.
— Дом большой, — добавил вполголоса, едва не мурча от удовольствия. — Здесь хватит места нам двоим.
Д-двоим?
Меня бросило в жар от его слов и интонации, с которой это было произнесено, а потом моментально кинуло в холод. Кожа покрылась мурашками, приподняв дыбом каждый волосок на теле!
Жить с ним под одной крышей?"
"Я и тот, кто меня предал? Вместе?
Да ни за что!
Я хотела возмутиться, возразить, но слова застряли в горле, образуя горький, колючий ком.
Всё, что мне оставалось — лишь сверкать глазами, да открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба!
— Заходи, осмотрись, — упрямо вёл свою партию дракон, отступив в сторону и открывая проход в дом. Элегантно взмахнул рукой, указывая внутрь, а лицо приобрело выражение гостеприимного хозяина. — Если есть пожелания по интерьеру — передай...
— Мне нечего тебе передавать и не о чем с тобой говорить! Оставь.
Меня. В. Покое. — просипела я, обретя частично голос. Каждое слово я выталкивала с усилием, постукивая пальцем по его груди и ощущая под рубашкой большие и твёрдые мускулы.
— Передай рабочим, — невозмутимо добавил он, даже не шелохнувшись от моих тычков, будто их и вовсе не было. Зато в глазах искрилось безудержное веселье. — У меня полно своих дел. Да, не переживай по поводу денег, Элизабет, им уже уплачено сверх меры.
