Сама честно, не слышала, но родители как-то вечером упомянули о том, что она зря артачится. Ведь это шанс вернуться в высшее общество Миствэлла.
Хелена замолчала и прищурилась, вспоминая события давних лет. Задумчиво провела ладонью по лбу, убирая за ухо выбившуюся прядь из косы, и продолжила:
— А после его отъезда неожиданно пропала, — её голос дрогнул. — Причём исчезла ночью, не оставив ни письма, ни весточки. Никто ничего не знал — просто растворилась в воздухе! Ходят слухи, что спустя год она прислала письмо родителям, но что в нём было… Ох, сама понимаешь, кто поделится с нами, деревенскими?
Сказать, что я была ошеломлена — не сказать ничего.
В голове назойливой мухой жужжала какая-то догадка, подобно кусочкам мозаики, которые никак не желали встать в одну картинку.
Герцог, которому отказали… Ночное исчезновение… Лет тридцать лет назад…
Что-то здесь не сходилось, но я чувствовала — это важно.
Хелена, заметив мою задумчивость, выждала немного, теребя края свёртка, а затем осторожно коснулась моей руки с неприкрытым любопытством.
— А где хоть сейчас Мариэлла? — спросила она, тяжело сглотнув. — И как ты с ней познакомилась, Лиза?
Я замешкалась, лихорадочно соображая, как бы ответить и не солгать откровенно, но при этом не выдать лишнего. Мысленно взвесив все варианты, я остановилась на полуправде.
— Мисс Бишоп работает гувернанткой у матери моего… бывшего мужа, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Прошло слишком мало времени, и в груди ещё болезненно тянуло при каждой мысли об Арроне.
Глаза Хелены мгновенно расширились, а потом она будто спохватилась, прикрыв рот ладонью, а щёки порозовели от смущения.
— Ох, прости, прости меня, глупую! — затараторила она, всплеснув руками. — Лезу куда не надо, расспрашиваю о личном. Совсем старая стала, никакого такта!
Она так искренне переживала свою бестактность, что я невольно улыбнулась, чувствуя к ней искреннюю симпатию.
— Всё в порядке, правда, — успокоила Хелену, легонько коснувшись натруженной руки.
— Это уже в прошлом. Я здесь ради того, чтобы начать новую жизнь, и мисс Бишоп упомянула про её дом в Ларни. Сказала, что если он ещё не разрушен, я могу в нём пожить какое-то время.
Лицо Хелены прояснилось, и женщина энергично закивала, отчего непослушная прядка снова выбилась из-за уха и закрыла собой висок."
"— Дом-то стоит, крепкий он! — воодушевлённо подтвердила она. — Запущенный, конечно, но крыша цела, стены тоже.
