Как будто бушующее пламя вдруг превратилось в ровно горящий огонь.
Кулаки сжались от неожиданной мысли.
Неужели моей второй ипостаси нужна бездетная Истинная?
Это же бред, полнейший абсурд. Связь была разорвана!
Я собственноручно её уничтожил!
Однако факты говорили сами за себя.
Стоило ей взбрыкнуть и начать сопротивляться, как зверь сам откинул меня в сторону. Отшвырнул как врага, не давая причинить ей ни малейшего вреда.
Впервые не я контролировал его, а он меня.
В тот момент, глядя в её расширенные от страха и ярости глаза, слыша её голос, я впервые за много месяцев почувствовал себя живым. Понял, что у меня есть шанс не закончить жизнь горсткой пепла, как отец.
Кончик языка скользнул по внезапно пересохшим губам, и я прислушался к тихому, но настойчивому рыку изнутри.
Мой зверь жаждал её, требовал вернуть.
И я впервые оказался с ним согласен.
Медленно выдохнул, чувствуя, как разгоняется кровь по телу.
Ощущение было странным, почти забытым…
Предвкушение.
Пальцы покалывало от желания снова коснуться её волос, провести по изгибу шеи.
Взять её и заклеймить.
Это будет правильно .
По губам скользнула хищная ухмылка. Я открыл глаза, глядя в зеркальную гладь напротив. Взгляд горел уже новой решимостью.
Если ты моё спасение, то я верну тебя себе, Элизабет.
Хочешь ты этого или нет.
Глава 36
Елизавета Грейчёва
От неприветливого тона директора я оторопела.
Кажется, кому-то очень бы не помешали курсы по этикету. Можно же вежливо сказать “извините, вакансия закрыта” или на худой конец сойдёт простое “нет”!
— Подождите, — я усилием воли сдержалась, чтобы не уйти. Не сдамся же я теперь, у самой цели из-за самодура Вильгельма? — Разве вы уже нашли учителя на заме…
— Брысь! — рявкнул на меня нахал так, что по кабинету прокатилось эхо! Схватил со стола резное пресс-папье с металлической ручкой и замахнулся!
Напуганная возмутительным поведением директора, я отпрянула, выставив руки в попытке защититься, но тут же наткнулась спиной на большое и тёплое препятствие.
Мурашки волной пробежали по коже, дыхание перехватило!
Мистер Вильгельм тут же поменялся в лице. Злость на одутловатой физиономии сменилась цветущим подобострастием.
