Ладонь упёрлась в дверной косяк, и я склонила голову набок, припечатав драконище вопросом:
— А, так ты и не скрываешь, что грел уши? — голос звенел от едва сдерживаемого возмущения. Он что, был уверен, что я не справлюсь? — Подслушивать, между прочим, нехорошо.
Лорд Соррэн даже не пытался изобразить раскаяние. Напротив, улыбка держалась как приклеенная, а глаза искрились тёплым золотом.
— Что-то могло пойти не так, — парировал он, смакуя моё возмущение как коллекционное вино.
— Он твой племянник, — возразила ему, поджав губы.
— Который, между прочим, наслушался чепухи от взрослых.
Глаза Брайдена превратились в две горящие щели, и вкупе с улыбкой это немного пугало. Я невольно отступила на полшага, но упрямо не сдавалась.
— Хочешь поговорить об этом? — поинтересовался он, сбавив тон до почти интимного шёпота. — Или всё же оставить прошлое в прошлом? То самое прошлое, которое так отчаянно пытаешься забыть?
Его слова угодили прямо в цель. Внутри что-то предательски дрогнуло.
Снова прав.
До скрежета зубов.
Аж бесит!
— Выйду к ужину, — процедила я, опустив глаза.
Спорить дальше не было сил.
Ужин на удивление прошёл спокойно. Тиммен вёл себя тихо и незаметно, изредка бросая на меня украдкой взгляды, полные живого интереса. Брайден казался удивительно невозмутимым, словно уже забыл наш разговор в коридоре.
А я заметно нервничала из-за завтрашнего первого рабочего дня. Пальцы то и дело промахивались мимо столовых приборов, а в голове крутились планы уроков вперемешку с сомнениями.
Смогу ли я?
Я же не доучилась в родном мире. Ни дня не проработала учителем, разве что старшеклассницей вела уроки у начальных классов на День дублёра. А пройти практику, будучи студентом, так и не успела.
Утром, пока все спали, я наскоро позавтракала на кухне с Кларой и поспешила в школу. Солнце только-только показалось из-за горизонта, окрашивая верхушки деревьев в нежно-розовый, зато на улице царило оживление. Пастух вёл несколько коров на пастбище, лениво покрикивая и жуя во рту сочный стебелёк осоки.
Мужчины сновали туда-сюда с полными вёдрами, вязанками дров или мешками, набитыми чем-то плотным, а воздух наполнился ароматами яичницы и пирогов.
Дверь школы оказалась незапертой. Я прошла через уже знакомые сени, открыла вторую дверь и увидела чуть дальше лестницы третью — за ней, как мне вчера объяснил директор, находился небольшой класс, который стоял закрытым почти месяц.
Толкнув дверь, я замерла на пороге.
