Я шагаю в гостиную, позади слышится щелчок. Дверь за нами закрылась. Мы остаемся одни в хозяйском крыле, и внезапно мне становится неуютно, а вся смелость рассыпается на части. Я не готова узнать правду. Хочу отмотать назад время. Вернуться на яхту. Нам так хорошо было вдвоем. В тот момент казалось, кроме нас, ничего больше не существует.
Тимур снимает с себя пиджак, бросает его на диван. Расстегивает несколько верхних пуговиц на рубашке, словно они мешают ему дышать. Его движения резкие, мне в глаза он не смотрит.
Боится того, что произойдет с нами после разговора, точно так же, как и я.
Он подходит к двери, той самой, что так манила меня все это время, и прикладывает к замку пластиковую карту-ключ. Короткий сигнал, и проход открыт. Я медлю лишь мгновенье, поднимаю на Тимура взгляд, полный вызова, прохожу внутрь и застываю на месте.
Сколько раз я представляла, что находится в этой комнате, но вот увидеть здесь детскую для мальчика точно не ожидала. Все мои надежды и мечты растворяются, превращаются в прах при взгляде на синюю стену, плюшевого медведя и светильники в виде тучек.
У Тимура есть ребенок. Сын. Маленький мальчик. От другой женщины. И женщина тоже есть, скорее всего.
Слишком больно осознавать это.
Я оглядываюсь по сторонам. Белая кроватка, комодик, шкафчик с игрушками. На тумбочке в рамке единственное фото в этой комнате. Я беру его в руки, и по телу проходит электрический заряд. На ней Тим. Он счастливо улыбается, держа на руках малыша. Совсем еще кроха.
Годик, может, полтора, не больше. Я жадно вглядываюсь в черты лица малыша, пытаясь отыскать схожесть с мужчиной, но он, скорее всего, похож на мать.
Все это время Тим молча наблюдает за мной, давая мне время осознать тот факт, что у него где-то есть семья. Зачем тогда ему я?"
"– Почему ты не сказал? – резко поворачиваюсь к нему, впиваясь пальцами в рамку с фотографией с такой силой, что ещё немного – и стекло треснет под моим натиском. Мой голос звучит так глухо, что я удивляюсь, как Тиму удалось расслышать меня.
– Это не так просто сделать, Майя, – невесело усмехается он.
– Что именно? Сказать: Майя, знаешь, у меня есть сын? – язвлю я. – О да, это очень-очень сложно, Тимур! – повышаю голос и взмахиваю рукой в воздухе. Чувствую, как от злости краснеет лицо, но успокоиться не получается. – И где он сейчас? Ты прячешь от меня своего ребёнка? Как это мило с твоей стороны, Тимур.
Аврамов не отвечает на мое замечание.
