Хочется взять всё это одним яростным движением скинуть со стола на пол… или нет, лучше просто дёрнуть стол, чтобы это всё слетело, разбилось к чёртовой бабушке… Но я не могу, там дети, я не должна закатывать истерику.
Мои дети не должны видеть меня в ярости. Видеть свою мать в виде злой стервы. Я не хочу, чтобы они думали про меня такое.
– Надюша, слушай, – он сел за стол смотрит мне в лицо, а я отвожу взгляд. – Я понимаю, это не просто. Но ты сама видишь что происходит, нам нужно что-то делать. Понятное дело, я никуда не исчезну, буду помогать вам.
Вы – моя семья.
Он говорит, а до меня как будто только сейчас долетает и осознаётся.
Мы – его семья.
– Тебе нужно идти сейчас, – с трудом подняла взгляд на мужа.
– Я бы хотел, чтобы мы с тобой решили прямо сейчас…
– То есть ты готовился, знал… У тебя была любовница… – рвано выдыхаю, воздух вдруг куда-то делся весь.
– Ну зачем ты так Надя, не любовница, а другая женщина. Я уже какое-то время хочу с тобой поговорить, но всё никак не было удобного случая, – он спокоен, я даже завидую степени его спокойствия.
Он был готов к разговору, а я нет.
Странно, я себя не понимаю. Можно сказать сама готовилась к подобному, а вот оно случилось, и я оказалась совершенно не готова.
– Этот случай, как раз самый удобный, – кивнула я задумчиво, – Ладно, чего уж, раз надо поговорить, давай поговорим, – решительно хлопнула ладонями по коленям.
– Я не хочу, чтобы ты злилась на меня. Пойми меня правильно, я не могу жить в подобных условиях. Да и ты тоже, наверное, уже ненавидишь меня.
Я не стала ему отвечать, что-то перечить. Пусть думает как хочет, мне почему-то стало всё равно.
– Ладно, Миш, не надо, я поняла. Я всё поняла, развод так развод. Я согласна, – кивнула.
– А дети?
– Я сама им скажу не нужно разводить спектакля с прощанием, – я быстро глянула на дверь, не слушает ли кто из детей наш неприятный разговор.
– Я буду приходить, – говорит муж, явно довольный моей реакцией.
– Ну конечно ты будешь приходить, – не смогла не съязвить.
– Давай без сарказма, – его спокойствие раздражает меня и на километры отдаляет.
– Давай, – отвела взгляд в сторону, – а тогда… когда ездил в командировку… ты у неё был?
– Да, у неё… Ладно, Надя, извини меня, – он встал, пошёл в комнату, какое-то время я слышала, как он открывает шкафчики. Кто-то из детей зашёл к нему, они тихо поговорили.
А я сижу, заторможено смотрю на дверь и слушаю.
Сама же хотела, сама ждала удобного момента. Так чего теперь расстраиваться – пусть идёт.
