Онлайн-библиотека книг
Ведь он начал отношения со мной задолго до того, как появилась Лариса. Может быть, он не планировал меня обобрать до нитки, но не хотел детей, лгал и давно начал грести все под себя. Со мной все понятно, а что касается тебя самого? У тебя тоже были проблемы, Вячеслав! — забеспокоилась я.
Глава 20
Ида
На все мои расспросы и тогда, и потом Вячеслав отвечал одно и тоже:
— За меня не переживай. Я и не из таких передряг выбирался! — отмахнулся мужчина. — Главное, береги себя и ребёнка.
В подробности своих проблем он отказывался меня посвящать, твердо заявив, что разберется с этим раз и навсегда.
Сложно было довериться ему в начале, ещё сложнее было не беспокоиться о нем, когда я прониклась глубокими чувствами к этому мужчине!
Конечно, я старалась не зацикливаться на плохом, но тревога не отпускала меня до конца.
Она стала моей тенью и сопровождала всюду, даже когда Вячеслав объявил, что можно открыто выступить и заявить права на украденное.
***
Глории предъявили обвинения, она не захотела тянуть лямку вины в одиночку, поэтому быстренько сдала Каретина. О, она заливалась соловьем, рассказывая о всех его делишках, махинациях, о сокрытии доходов.…
Глория рассказала и о том, как Каретин сунул мне на подпись документы, фактически отобрав фирму, и о том, как он удерживал меня силой в больнице, пичкая препаратами.
Пусть Глория была идейным вдохновителем злодеяний Каретина, но все идеи реализовал он сам.
Как итог, ему тоже выдвинули обвинения, и должны были арестовать.
Доказательств вины Каретина было с лихвой.
Глория Прайс, она же Лариса Прачкина не изменяла своим методам и с Каретиным действовала точно так же, как с другими обманутыми: все их разговоры, делишки были записаны.
Если бы не выгорело облапошить Каретина тихо, она бы начала его шантажировать.…
Я даже мечтать не смела, чтобы наблюдать за тем, как Каретина выведут из моего дома в наручниках, но Вячеслав решил подарить мне удовольствие лицезреть это воочию.
Не знаю, с кем он договорился и как, но я присутствовала лично.
***
Арест решили произвести рано утром.
В дверь постучали.
Прислуга не отозвалась, потому что всех вывели из дома ранее. Но Илья ничего этого не заметил, конечно. Каретин ещё сладко дрых в большой кровати, ни о чем не подозревая.
Ему пришлось самому плестись открывать дверь.
Он предстал передо мной в спальных трусах и в майке, в клетчатом халате, босым.
— Ира? — удивился, зевнув.
