Развод. С вещами на выход!

Я чуть не рухнула…

Инцидент был исчерпан, но я никак не могла расслабиться и мылась быстро-быстро, не в силах отделаться от мысли, что незваный гость знал, чем я занималась, и видел меня абсолютно голой.

— Как самочувствие? — поинтересовалась я, сменив ему повязку.

Он шел на поправку, это не могло не радовать.

Не помрет!

Считай, жизнь человеку спасла.

Надеюсь, боженька это зачтет.

Когда-нибудь.…

Элитный бомж прогулялся неспешно, сунул свой нос всюду.

— Ты здесь живешь, что ли? — удивился он, посмотрев в сторону стола с едой в пластиковых контейнерах, прошелся взглядом по диванчику.

— Так случилось. Не тебе меня упрекать. Тебя вообще нашли в сугробе. Шарик едва не отгрыз тебе нос и написал на тебя.

— Да, помыться было бы славно… — поскреб отросшую за эти дни щетину. — Есть во что переодеться?

— У меня работал помощник. Сейчас он уволился. Возможно, его форма будет коротковата тебе, но лучше, чем ничего.

— Неси, — по-царски кивнул.

Я было встала, но потом села обратно, пораженная переменой в поведении спасенного из сугроба.

Он вел себя так, будто привык приказывает и был уверен, что его приказ выполнят.

— Что не так?

— Ты должен сказать мне спасибо.

— Разве я тебя уже не отблагодарил? — провел рукой по груди под разрезанной футболкой.

Я много раз видела этого мужика и трогала за прошедшие несколько дней.

Но именно сейчас его жест меня смутил.

То, как он провел рукой по широкому, крепкому прессу и мощной груди.

Я отвела взгляд в сторону.

Бомж потрогал пальцем сосок с продетой в него штангой.

— Ты не взяла оплату? Почему?

Мне было как-то совестно сдергивать ценности с человека, находящегося в беспамятстве.

— Думала, сам потом отдашь.

Он ловко расстегнул серьгу и протянул мне.

Опять мне стало неловко. Он ведь только что носил эту серьгу в соске.

Господи, зачем, вообще, прокалывать соски?!

***

Как я и предположила, форма бывшего помощника оказалась коротковата Бомжу. Верхнюю часть он не смог застегнуть на груди и красовался своим торсом с перевязкой и крепкой грудью.

После того, как он привел себя в порядок, смыл кровь и неприятные запахи, Бомж выглядел значительно моложе. Но все равно был взрослым. Ему точно больше сорока.

— Телефон одолжишь? Нужно совершить пару-тройку звонков.

Я колебалась: думала, он придет в себя, скажет мне спасибо и сразу покинет мою скромную обитель, но не тут-то было.

Заметив, что я не спешила делиться с ним телефоном, мужчина вздохнул.

— Вячеслав, — представился.