Развод. Тени прошлого

Но она, конечно же, не упустила возможности спросить, как у нас с Максимом дела, имея в виду наши взаимоотношения. Когда я ей сказала, что собираюсь подавать на развод, и что записала нас с Максом к адвокату, она пыталась меня переубедить, но я деликатно попросила её не вмешиваться. Хорошо, что она, кажется, не знала про мою беременность. Похоже, Макс ей не сказал.

Мне вообще сейчас все старались дать советы. Но я поняла, что должна была слушать в первую очередь себя. Это не им потом было жить вместе с человеком, который предал тебя после стольких лет брака.

И да, даже если Максим говорил правду, и они только целовались, для меня это всё равно была измена.

Тем более, что он делал это не просто с кем-то, а с моей лучшей подругой, что делало предательство в разы серьезнее.

Мы легли с Лёвой в больницу в пятницу вечером.

Если честно, я до последнего боялась, что в последний момент нам кто-нибудь позвонит, и скажет, что что-то случилось, и операция отменяется, но, когда нас заселили в палату, я немного выдохнула.

О Наташе, и том, действительно ли с её подачи Лёве перенесли операцию, я старалась не думать. Концентрация была полностью на сыне.

Мне предстояла «весёлая» ночь, когда нужно было объяснять Лёве, почему ему нельзя даже пить воду. Для ребёнка около трёх лет, это было сделать весьма непросто.

Я правда думала, что готова ко всему. Я заранее подписала все документы, в которых меня предупреждали, что что-то может пойти не так, и я отказывалась от любых претензий. Я внимательно всё изучила, и, конечно же, в итоге подписала.

А какой ещё у меня здесь был выбор?

Эта операция была нужна Лёве, чтобы он вырос здоровым человеком. Мне оставалось просто надеяться на лучшее, и убеждать себя, что, если верить статистике, всё должно быть хорошо.

Я столько раз представляла, как это будет происходить, ждала, хотела, чтобы операцию сделали скорее, ведь чем мы дольше тянули, тем больше у Льва был риск развития каких-то сопутствующих заболеваний.

Но, оказалось, что всё было не так-то и просто.

Я всё ещё была лишь слабой женщиной. А ещё, я была матерью, чьего ребёнка забрали, чтобы вмешаться в его тело. И это абсолютно выбило меня из колеи."

"Когда его только отвезли в операционную, всё было хорошо. Но, чем дольше я сидела одна в палате, тем сильнее на меня накатывал волнами страх. Страх, что что-то пойдёт не так.

Сознание рисовало какие-то страшные картины, и через час ожидания, я уже не могла остановиться плакать.