Развернувшись, я упёрлась пятой точкой в столешницу, и скрестила руки на груди.
- Мне не нужен психолог, чтобы разобраться в ситуации. По-моему, всё предельно ясно. Ты мне изменил, и я не собираюсь это «проглатывать», и жить дальше как ни в чём не бывало.
- Рита… Я ошибся, сглупил, рехнулся, называй это как хочешь. Клянусь, единственный раз за все годы совместной жизни. И один поступок перечеркнёт всё, что у нас с тобой было? У нас же есть сын, семья, будет ещё ребёнок. Ты о нём или о ней подумала?
- А о чём ты думал, Макс?
- Да что ты всё заладила, о чём думал, о чём думал? Ни о чём не думал.
Ясно? Словно под гормонами какими-то был, так всё дымилось у меня. И всё равно смог мозг включить. Ушёл. Сказал, что не могу.
- Мне тебя по головке погладить?
- Да твою мать! Ты меня не слышишь! Я не говорю, что я не виноват, я просто хочу разобраться с этим, а не просто взять и разрушить к чёртовой матери всё, что мы с тобой строили столько лет. Мы не дети, Рита! Проблемы надо решать, а не бежать от них.
Макс кричал. Я периодически поглядывала в коридор, чтобы посмотреть, не вышел ли на крики Лёва. Он наверняка всё слышал. Мы никогда так не ругались."
"Бывали, конечно, разногласия, но они решались просто нашим спокойным разговором, иногда небольшими слезами с моей стороны, но я считала, что для женщины это было нормально.
Но, чтобы муж вот так поднимал голос… Похоже, он действительно был на взводе.
- Чтобы не решать проблемы, их можно не создавать. И как здорово ты всё придумал: накосячил – к психологу, пусть разбирается.
Может, сразу абонемент приобретем? И ходи направо-налево, «имей» других баб.
- Один раз, Рита. – Макс стих, и установил со мной зрительный контакт. Внутри пробежала дрожь. Мог ли человек сказать что-то просто взглядом? Сейчас мне казалось, что да. – Я больше никогда этого не повторю, не совершу такой ошибки. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Нет, не простила, хотя бы согласилась предпринять что-то, чтобы мы и дальше могли быть вместе? Я не могу изменить прошлое, повернуть время вспять, не могу изменить поступки.
Но я могу меняться сам, я могу держать слово.
Наше громкое дыхание было сейчас в унисон. Я могла продолжать язвить, что слово он уже давал в ЗАГСе, но его не сдержал, но что бы это дало? Все мои «подколки» просто давали мне на пару секунд выпустить злость, но она, при этом, словно только нарастала внутри.
Плита зашипела. Это бульон полился из кастрюли, нужно было уменьшить нагрев на конфорке.
