Все семьи, которые я знала, где были дети, а родители развелись, жили плюс минус по одному сценарию: сначала отцы часто заходили играть с детьми, проводили с ними время, дарили подарки, но чем больше проходило времени, тем реже становились встречи.
В конце концов всё заканчивалось тем, что дети и отцы практически не общались. Поздравляли друг друга на праздники, ну и отцы выплачивали алименты, если выплачивали. По-разному бывало. Особенно, если у мужчин появлялись вторые семьи, и рождались ещё дети.
Интересно, у нас с Максом будет так же? Он тоже станет воскресным папой, который со временем забудет о своих детях?
Верить в это не хотелось. Таких отношений, какие были у Максима со Львом, я почти не встречала. У них была мощная связь.
Может, я и правда поступала неправильно, лишая сына возможности расти вместе с отцом? Кто бы мне подсказал, как было сделать правильно.
- Ну конечно. Вообще, я хочу жить с вами, но, раз такое желание есть только у меня, то естественно, что я хочу его забирать.
– Макс повернулся на меня, и мы встретились взглядами.
- Мам… - Раздалось со стороны койки, где лежал сын, и мы с Максимом почти синхронно повернули головы.
Лёва лежал, смотря на нас. Как давно он очнулся? Долго он нас слушал?
- Сыночек мой! – Я тут же подошла к сыну, и присела на край койки. После чего, погладила его по голове. – Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?
Я знала, что у Льва было вколото обезболивающее, но всё равно переживало, что оно может перестать действовать.
А, когда что-то болит у твоего ребёнка, это просто невыносимо. Ты готов отдать все деньги мира, только бы избавить его от этой боли, и даже взять её на себя.
- Пить – тихим голосом попросил Лёва, и я потянулась к стакану с водой, который уже приготовила заранее. В этот же момент к нему потянулся и Макс. Мы с ним столкнулись руками, и я резко убрала свою, потому что меня словно током прошибло от его прикосновения. И что это было? Ещё пару часов назад я спокойно разрешала ему себя обнимать.
Максим взял воду, и подошёл к нам с Лёвой.
- Вот держи. – Он передал стакан мне, а я, чуть приподняв голову сына, помогла ему попить. – Ты молодец, сын. Я тобой горжусь. Выдержал всё, как настоящий мужчина. – Максим с улыбкой смотрел на Лёву, и я видела, что он говорил искренне. Он гордился своим сыном, а Льву было это очень важно."
"Мы сидели втроём в палате почти до самого вечера, пока Максима не попросили уйти.
