Снова поджидала меня, чтобы сделать ещё одну попытку? Да сколько можно было!"
"Несмотря на то, что внутри мне почему-то в этот раз хотелось сдаться, поддаться на её уговоры, я пытался вести себя благоразумно. Понимал, что Наташа не стоила того, чтобы у меня были проблемы с женой.
Поэтому я принял единственно верное, как мне казалось, решение. Оттолкнул Наташу подальше от себя.
- Да сколько можно, Наташа! Я же сказал тебе нет! Сколько ты ещё будешь поджидать меня где-то? Мне что, вообще не ходить одному никуда, где будешь ты?
Она стояла, растеряно смотря на меня.
- Что? Я, вообще-то, пиджак просто хотела отдать тебе, ты не забрал. Подумала, вдруг уедешь сразу домой, и решила подождать у туалета.
Она сняла пиджак с плеч, и сунула мне в руки, после чего сразу же ушла из тёмного коридора, и скрылась из виду. Я прикрыл глаза.
Что со мной происходило? Домой. Мне надо домой.
Приложение такси показывало, что ближайшая машина сможет подъехать только через двадцать минут, потому что на мосту, где-то в километре от нас, была большая авария.
И я решил не дожидаться, и попытаться словить машину прямо «на руку».
И по какому-то невероятному стечению обстоятельств, в этот момент Наташа уже стояла на улице, и «голосовала». Похоже, я её правда обидел своими словами.
Может, она и правда не хотела меня поцеловать, и это всё слишком разгоряченное моё сегодняшнее сознание?
Рядом с ней остановилась машина.
- Наташ, можно с тобой? На мосту авария, такси не вызвать. Завезем сначала тебя, потом меня.
Наташа как-то необычно на меня посмотрела, чем вызвала новый прилив желания.
Нужно держать себя в руках.
Завтра проснусь и обращусь к врачу, что у меня за приливы возбуждения.
Это была подруга моей жены.
У меня есть жена!
- Да, конечно. Садись, Макс.
36 глава
В машине было темно и тепло. Мы сидели с Наташей оба на заднем сидении, и я своим бедром чувствовал жар, исходящий от её тела. Правда, или игра воображения?
После того, как я освободил в туалете свой желудок, мне стало явно лучше, я стал более трезвым, но внутреннее возбуждение всё никак не отпускало.
Я был словно на пике своего пубертатного периода, когда хотел абсолютно всё, что двигалось. Реально было всё равно, как, где и с кем. И хорошо, что я тогда по молодости не натворил дел.
Откинувшись на заднее сидение, я задрал голову к верху, концентрируясь на дыхании. Вдох - выдох. Нужно было думать о чём-то плохом, отвратительном, чтобы мой «друг» успокоился.
А самое главное, ничего ведь не происходило.
