Волосы так и не подстриг, и теперь они кудрявой шапкой обрамляют темные глаза с черными ресницами.
Я никогда не признаюсь ему, но где-то далеко, в глубине моей души — или тех крупицах, которые остались от нее — я рада, что он тут, со мной.
Не знаю, сколько прошло времени, несколько дней или недель, но день, когда меня выписывают, все-таки наступает. Меня выпускают из белых стен с объемной выпиской, в которой куча рекомендаций и запретов, а также дают с собой несколько препаратов, которые должны спасать от депрессии.
От них мне плохо. Все время кажется, будто я плыву на плоту сознания сквозь туман. Я перестала чувствовать. Нет ничего, что раздражает меня или радует. У меня нет желаний — еда по расписанию, сон по расписанию. Будь моя воля, я бы и не просыпалась. И только верная спутница Тьма следует по пятам, дышит мне в затылок.
Мирон помогает мне сесть на заднее сидение автомобиля, укладывает на кресло сломанную ногу в гипсе и везет сквозь город.
Поднимаю взгляд и смотрю в окно. Идет снег.
Снежинки налипли на проводах и окнах, названия магазинов плохо видны из-за назойливого снега.
Когда я попала в больницу, была осень. А сейчас что? Неужели настала зима? Да, наверное."
"Я бы могла задать этот вопрос Мирону или попросить свой телефон, который куда-то запропастился, но мне безразличен ответ. Зачем тогда заморачиваться?
Мне непонятно одно.
— Куда ты меня везешь? — спрашиваю ровно, обращая внимание на то, что мы выехали из города и проезжаем по узкой дороге среди высоких сосен.
— К нам домой, — Мирон обыденно пожимает плечами.
— Нам, — повторяю я, обкатываю это слово на языке, осознавая, что оно не значит ничего для меня.
— К нам, — кивает бывший муж. — Я купил дом за городом. Там совсем недавно сделали ремонт.
Он купил дом. Зачем? Дом покупают, чтобы привести в него кого-то. К чему одиночке целый дом? Следовательно, он планировал жить в нем. С кем-то.
— Отвези меня в мою квартиру, — говорю ему ровно.
— Что ты там будешь делать?
Простой вопрос. Но я понятия не имею, что буду делать, оставшись в одиночестве.
Уж точно не рисовать и не танцевать чечетку.
— Что ты будешь делать, Рита?
Молчу. Что на это ответить? Черт его знает!
— Я придумаю. Только отпусти меня.
— Нет, Рита. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
— Зачем? Мы больше не муж и жена! Оставь меня.
— Не могу, — бывший муж упорно стоит на своем.
— Я потеряла нашего ребенка, но это только моя утрата, и я справлюсь сама. Мне не нужна твоя помощь.
