Развод. Ты меня предал (СИ)

Игорь — тот самый мозговправ, которого вызвонил ночью Юра. И он не психолог, не психотерапевт, а психиатр. И сейчас после Тимура я явился к нему в клинику. Буквально ворвался, а, похоже, ждал, потому что совершенно не удивился.

Либо психиатры все такие. На своей волне.

— Я хочу убить собственную жену.

— Проблема не в этом.

— А в чем.

— В твоей измене.

И он как-то подозрительно отступает к окну. И только сейчас я понимаю, что в его кабинете разгром.

— На третий раз я санитаров не прогоню, Матвей.

Блеклый мужик, только глаза — цепкие и внимательные.

— Третьего раза не будет? — спрашивает он.

— Я не понимаю.

— Ладно, — придвигает кресло и садится возле перевернутого стола. — Давай попробуем еще раз поговорить о твоей измене. Расскажи о ней.

— Я просто отымел подругу жены, — клокочу я и сжимаю кулаки. — Что, мать твою, в этом непонятного?

Может, мне свернуть ему шею? Разбить лица, переломать руки и ноги? Может, тогда мне станет легче.

— Я хочу подробностей.

Меня накрывает новая волна ярости, и мне тяжело дышать.

— Она пришла…

— И? — после минуты молчания спрашивает Игорь. — Что дальше?

— Дальше я ее отымел.

— Какое на ней было белье?

— Не твое дело! — повышаю голос.

— В каких позах было соитие?

— Я здесь не за этим! Я не буду говорить о том, как и в каких позах я это шлюху нагибал! — Рычу я.

— За этим.

— Да мать твою!

— Я мужчина, Матвей. У меня тоже были женщины, и ты меня ничем не удивишь. Как мужчину и как психиатра, который читает для студентов лекции о сексуальных девиациях, — голос Игоря спокойный и монотонный.

— Да какая разница? Пусть будет красным, — выдыхаю я, ставлю перевернутый стул и сажусь.

— Пусть будет? — уточняет Игорь.

— Да.

— А вдруг черное? Или она пришла без него?

Голова гудит, и я просто хочу встать и уйти, но мне нужна помощь. За своим отчаянием и яростью я теряю самого себя. Пусть закинет в меня волшебную таблетку.

— Ладно, просто тогда расскажи о том вечере, с которого все началось?

А я не хочу возвращаться в этот вечер даже мыслями, и я отказываюсь говорить.

— Любопытно.

— Я не хочу об этом говорить и вдаваться в какие-либо подробности. Не потому, что мне стыдно, а потому что просто не хочу.

— Или просто не можешь? — Игорь мягко улыбается. — Ты напряжен, и твоя психика все блокирует, потому что тебе больно? Ты потерял жену, и не хочешь признать, что ты виноват.