Развод. Ты меня предал (СИ)

— И это ты говоришь человеку, который делает больно через слова? — Игорь вскидывает бровь.

— Точно, с тобой в разговорах можно плакать, как избитый мальчишка, — цыкает Юра. — И ведь лучше бы пытал.

— Я тебе скину адрес, где стукнемся.

Игорь сбрасывает звонок и медленно выдыхает.

— Это как-то стремно тремя мужиками переть на одну бабу, — откидываюсь назад.

— Куда лучше двумя бабами на одного мужика?

— И даже после всего этого… — устало потираю переносицу, — я уверен в том, что изменял жене… у меня сейчас будто раздвоение какое-то…

— Так и есть.

— Жалкое чмо, — перевожу взгляд на дорогу.

— Драматизируешь.

— А кто я? — хмыкаю.

— Мужик, в которого втрескалась сумасшедшая женщина. Слушай, есть такие, которые любимых мужей травят, — Игорь едва заметно щурится. — Реально любимых мужей отправляют на тот свет. Тебе не повезло. Не ждал, что милые и улыбчивые красавицы могут быть маньячками.

Перламутровая пуговица в кармане, как раскаленный кусочек железа.

И слова Игоря не успокаивают.

Я должен был заметить в этой гадине опасность. И даже не по отношению ко мне. И можно сказать, что мне отчасти повезло в том плане, что Ия могла навредить Аде и Лиле.

Убрать с дороги к желанной цели быть рядом со мной.

Передергиваю плечами.

И я без понятия, что будет дальше со мной, Адой и нашей дочерью, которым я не смогу сказать правды.

Потому что мне стыдно и мерзко. И я себя прежним уже не чувствую.

— Какова вероятность того, что ты у перламутровой пуговички не первый?

— О чем ты?

— Это может быть бизнесом, — Игорь постукивает пальцами по рулю.

— Я все еще поверить не могу, что мы на серьезных щах обсуждаем подобный бред, — потираю лоб. — Это какой-то абсурд.

— А пуговица в твоем кармане говорит об обратном.

Машина заезжает во двор жилого комплекса, паркуется у детской площадки под фонарем, который зловеще подмигивает.

— Я бы посоветовал, чтобы ты сейчас взял меня с собой…

— Дай мне сыграть в ее игру, — приглаживаю волосы. — Я хочу понять, насколько она поехала крышей.

— Сам-то ты не поедешь крышей?

— Вот и поглядим.

— Через десять минут я сам поднимусь, Матвей, — Игорь смотрит на наручные часы. — Надеюсь, кровавого месива не будет, — переводит на меня взгляд, — ты сейчас в реальности?

Глава 33. Но как?

— Матвей…

Ия повисает на моих плечах, и жалобно так всхлипывает в грудь.