Развод. Ты не уйдешь (СИ)

Нет, Глеб тоже за мной ухаживал, всегда знаки внимания уделял: и сумки тащить не позволял никогда, и двери открывал.

Я и воспринимаю эти знаки, как должные, просто немного непривычно, что посторонний мужчина это делает, причем очень внимательно и деликатно. Поддерживает за руку, помогает сесть в автомобиль. В этом нет никакой нужды, но все-таки…

Приятно, да?

Поправляю прическу перед зеркалом, волосами я всегда гордилась, а теперь у меня немного подбриты волосы вокруг раны. Швы снимать на следующей неделе. Закрыла просвет прической, но все равно чувствую.

— Адрес подскажете? — улыбается Иван.

Называю адрес мамы. Следователь кивает, не сразу переводит взгляд на приборную панель и дорогу.

Мне кажется, что его взгляды остаются на моем лице немного дольше, чем следовало. Или я просто надумываю себе. Я вообще-то замужем и с детьми…

При мыслях о браке, неосознанно кручу кольцо обручальное, оно почти спадает с похудевших пальцев.

С Глебом мы больше не разговаривали после того непростого диалога в больнице. Он приходил, приносил фрукты, воду, спрашивал, что нужно, всегда с цветами.

Но разговоры не клеились, мне вдруг стало не о чем с ним говорить, да и он по большей части молчал, просто смотрел на меня.

Взгляд тяжелый, словно ему самому плохо от всех мыслей, что крутятся у него в голове.

Плохо ему, тяжело и невыносимо мне… Груз его грязных обвинений, дурные мысли.

Нет, не могу простить!

А эти слова… Угрозы забрать детей и выставить меня никчемной матерью?!

В груди поднимается буря. Эмоции мешают остаться спокойной.

Следователь мгновенно замечает. Профессиональное чутье.

— Волнуетесь? У вас не все гладко в отношениях с супругом, так?

— Вы все еще допрашиваете меня?

— Нет, не допрашиваю, — качает головой. — Просто разобраться пытаюсь. Чувствуется напряжение между вами и Глебом. Хочу понять причины.

В голове мелькает: если я расскажу все, то это явно даст поводы следствию покопаться в делах самого Глеба, поднять подноготную всех его отношений и интрижек, в том числе…

Может быть, он перестанет давить на меня? Может быть, вскроется еще что-то более грязное?

Если так, то почему колеблюсь.

— Не в моих правилах раскрывать подробности раньше времени, но ради вас я могу сделать исключение.