Онлайн-библиотека книг
Будь счастлив, — бросаю ему и выхожу из банкетного зала ресторана.
Глава 20
Ольга
Глеб не находит себе места. На муже , в прямом смысле этого слова, лица нет. Едем обратно, я чувствую странную смесь облегчения и боли. Сложно принять мысль, что у нас ничего не вышло, что брак распадается. Вернее, от него уже ничего не осталось.
Одни руины.
— Поговори со мной. Оль. Не молчи. Поговори!
В голосе мужа звенят просящие, умоляющие нотки. Отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи. Только надсадно зудит, мешает забыться.
Усталость наваливается разом, хочется отдохнуть. Слабость никуда не делась, мне ещё только предстоит восстановить здоровье и набраться сил.
— Оля, я виноват. Прости. Скажи хоть что-нибудь!
— У отца на могиле прощения проси. Не у меня. Как только ты сквозь землю не провалился от таких мерзких мыслей! Смотреть на тебя невозможно!
— Ты не понимаешь! — хрипит в ответ. — Думаешь, я сразу анонимным фото поверил? Нет! Мне и до этого приятель сказал, что видел отца моего с темноволосой девушкой, которая ему в дочери гордилась.
— Вместо того, чтобы прямо спросить, ты решил свои подозрения лелеять. Нашёл для себя весомое оправдание, чтобы пойти налево! Наверное, побежал, задрав хвост трубой.
— Нет.
Глеб крепко сжимает руль, смотрит прямо перед собой. Челюсти сжаты, взгляд безумный.
Внезапно он резко перестраивается в крайний правый ряд и тормозит.
Смотрю на него с опасение и страхом.
Больше всего это похоже на вой раненого зверя.
У меня кровь в жилах стынет. Волосы на затылке приподнимаются.
Боль, страдание, утрата…
Ураган чувств в этом крики отзывается во мне тупой болью.
Грудь ноет.
Дышу с трудом, глотая слезы.
Я даже не могу представить, в каком аду варится Глеб последнее время.
Невероятно больно сомневаться в двух самых близких людях и подозревать между ними тайную, грязную интрижку…
Теперь мне ясны все его усмешки, злость и негатив, почти ненависть!
Сейчас он понял, как заблуждался. Должно быть, сейчас его рвут на части вина и стыд.
Ему больно…
Любовь заставляет меня чувствовать боль мужа так, словно она моя, собственная.
