Глеб нахмурился и отпустил меня на тайную встречу в парке, но в его глазах я увидела благодарность, что не играю втемную.
Наверное, он тоже на нервах, пусть и не показывает этого
— Страшно нам, Нин, — Люба вздыхает.
— А чего страшно-то?
— Новость-то у нас хорошая, но… — Ярик замолкает и сводит брови вместе. — Я бы сейчас от Глеба в рожу мог получить, поэтому его здесь и нет…
— Все еще не понимаю.
— Мальчик, — Люба улыбается. — Мальчик будет.
А вот сейчас начинает доходить.
Меня такие мысли тоже посещали.
А если Глеб врет сам себе? Сейчас ребенка нет, он лишь в перспективе, но… вдруг когда он его увидит, его переклинит?
Увидит в чужих руках. В чужих руках своего ребенка?
Конечно, вслух я ничего не говорила, потому что мы же все обсудили.
— Вот снимки, — Люба лезет в сумку и протягивает мне папку со снимками. — Хочешь посмотреть?
— Давай.
Сажусь рядом, и ее испуганные глаза светлеют. Похоже, они боялись, что и я все еще в сомнениях и негативе к их будущему малышу.
А я приняла то, что они будут родителями.
А Глеб?
Рассматриваю снимки УЗИ, поднимаю взгляд на Любу:
— И с ним все в порядке?
— Да.
— Это хорошо.
Вновь опускаю взгляд на снимки. Пока он в животе Надежды, вокруг происходят дикие страсти.
— Я думаю, что стоило позвать Глеба, — возвращаю снимки Любе и перевожу взгляд на Ярика. — Вот так неправильно. Замечательно, что будет мальчик, но это ваш мальчик. И, как друзья, вы должны поделиться радостью.
— Но вдруг… — Люба шмыгает.
— Возьми в роддом лопату, которой ты огреешь Глеба по голове со всего маха, если у того мозги спекутся, — сердито прищуриваюсь. — Чего это вы вдруг размякли? Мы все приняли решение, согласились с ним и разошлись уверенные и гордые.
— Но…
— Что но? — повышаю я голос и поднимаюсь на ноги.
Отступаю на несколько шагов от скамьи. Ярик с подозрением приподнимает бровь.
— Встала!
Люба прижимает к груди снимки и подчиняется. И опять бледнеет.
— А теперь давай, дорогуша, — деловито упираю руки в боки.
— Говори мне вашу новость, как должна. Как мечтала, когда думала о розовощеких пупсиках, которые пускают слюни и улыбаются. Кто у тебя, говоришь, будет?
Приподнимаю бровь.
— Сын… — шепчет она.
— Ерунда какая, — качаю головой. — Точно сын будет?
Молчание. Люба сглатывает, хмурится и кричит:
— У меня сын будет! Сын!
— Да ты что?! — я тоже ору, а затем верещу, сжав кулаки и подпрыгивая.
