— Ты дал слово брата.
— Ненавижу тебя. Ты меня обманул!
Замираю, потому что в животе начинаются активные шевеления, будто будущие Буровы желают поучаствовать в перепалке.
— Кажется, сейчас начнут пинаться…
— Блин, пошли читать мертвые души, — испуганно шепчет Марк. — Согласен на мертвые души..
— А вот и нет. Давай, будь мужиком, — Арс толкает брата ко мне. — Нам же уже надо быть крутыми братанами.
Четыре ладони на моем животе, и никто не дышит, а затем два ощутимых толчка. Визг Аленки, мое удивленное покряхтывание и шепот Марка:
— Они и правда там…
— А где им еще быть? — спрашивает Арс и толкает его.
— Умник, блин.
— Прямо в животе, — Аленка смотрит на меня круглыми глазами. — Тебе больно?
— Нет, — качаю головой.
— Слов нет, — Аленка моргает и задумчиво шагает к дверям, накрыв свой живот руками. — Слов нет. Прямо в животе переворачиваются. А можно по-другому?
— Я сейчас разревусь, — медленно выдыхаю я через рот. — Сейчас прорвет.
— Я готов, — Глеб отодвигает блюдце с чашкой кофе.
— Пошли на диван реветь, там удобнее, — поднимаюсь на ноги и торопливо семеню на носочках прочь.
— На диване. С пледом и подушечкой, — всхлипываю, — мягкой такой. Зря, что ли, куриц ощипали…
— Пошли читать мертвые души, — шепчет Марк Арсу.
— Идите, — судорожно вздыхаю. — Пусть мой бойфренд отдувается. Это он постарался.
— Не спорю, — Глеб следует за мной. — Своей вины не отрицаю.
Глава 51. Не отказалась и не откажусь
— Я хочу быть рядом с Любой, — вытираю слезы и откладываю подушку.
Истерика отпустила, и теперь можно поднять тот вопрос, который меня беспокоит в последнюю недел.
.
Надежде скоро рожать.
Я бы была блаженной, если бы меня не беспокоила вся эта ситуация с ее ребенком, и ее роды будут тем рубежом, который мы должны перешагнуть.
— Хорошо, — кивает Глеб, а я всматриваюсь в его глаза.
— Я боюсь, что…
— Что я ночи не сплю и все думаю об этом ребенке?
— Да, — честно отвечаю я.
— Что у меня проснутся отцовские чувства?
— Да.
— Во-первых, не проснутся, — Глеб взгляда не отводит и смотрит прямо и открыто.
— Я выскажусь грубо, Нина, но меня выдоили. Вряд ли доноры, которые сдают свой генетический материал, страдают от бессонницы и беспокойства о детях, которые родились благодаря их щедрости.
Глеб говорит спокойно, но я вижу, что он злится.
Я бы тоже злилась, наверное, на его месте.
— Во-вторых, Нина, — касается моего лица. — У меня будет пятеро детей. Пятеро, и я буду занят ими. В-третьих, Ярик будет хорошим отцом.
